Блок № 4. Стихи на 6-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»

отобранные из альманахов «Звезда полей» и прислаанных на конкурс.

Александр Андронов
г. Москва

ПУТНИК В НОЧИ

 Н.М. Рубцову

Он шёл сквозь лес в промёрзших башмаках.
Шёл поздней осенью в свою «Николу».
Хоть глаз коли, нигде ни огонька, –
Его звезда за тучею тяжёлой.

Он брёл на ощупь по родной земле,
Шёл сквозь пургу, себя превозмогая.
Среди ночи́ надеждой помогая,
Вела его вперёд звезда полей.

Он часто в жизни брёл на огонёк,
Брёл на авось, шарахаясь, сбиваясь,
Страдая, голодая, напиваясь,
О жизни вспоминая между строк.

И чередою фразы и мечты.
Сумбурной жизни хрупкие фрагменты,
Прокуренных общаг аплодисменты,
И в изголовье скорбные цветы.

В мороз январский траурный венец –
Его строка о смерти зазвучала.
Нелепый и трагический конец, –
У этой смерти женское начало.

Пусть не сложился образ в голове,
Средь сплетен, пересудов и сомнений.
Весь путь его настоян на молве:
Он гармонист, он пьяница, он гений.

Но если вдруг на сердце тяжело –
В щемящих строках утопаю снова.
И в горнице моей светлым-светло
От тихого немеркнущего слова.

ВОЛШЕБНАЯ СТРОКА

Время не потрогаешь руками,
За узду не схватишь на скаку,
Занесёт зыбучими песками
Вирш  нескладных смертную тоску.

Но бессмертью – время не помеха:
Меж небесных звёзд, через века,
Не боясь забвенья и успеха,
Нас найдёт волшебная строка.

ВЕСНА-ПРОКАЗНИЦА

Белая черёмуха.  До, изнеможения,
Запрокинув голову, на нее смотрю.
Ароматы буйные, до самозабвения,
Я вдыхаю истово и боготворю.

Всё весна-проказница, ветви поразвесила,
Расплескался зеленью благодатный май,
Встречные прохожие беспричинно веселы,
Девушки пригожие, только не зевай.

И восторги детские, петь и плакать хочется,
Время сумасбродное, что со мной творит!
А луна-красавица мне в объятья просится, –
Томно и загадочно надо мной парит.

Над кустами спящими птичьи трели катятся,
Красоту весеннюю любят соловьи,
Бабы на завалинке вдруг за сердце схватятся,
Вспоминая юности шалости свои.

Окна в сад открытые, горести забытые,
Снятся людям добрые, голубые сны.
Под родными звездами ощущаем остро мы
Красоту волшебную ветреной весны.

Эдуард Барсегов,
г. Артём, Приморский край

Пушкину

Остановить бы жертвенность мгновенья,
Отговорить бы пылкое дитя,
Ведь он не Бог, но человек, хоть гений,
И этот Геккерн целит не шутя.

Но роковая пуля вылетает
И падает «шалун» на белый снег,
И лишь тогда признанье обретает
В своей России загнанный поэт.

Как мир жесток, несправедлив и труден,
И в нём всегда страдает доброта,
И на круги своя путь жертвенности людям
Венчается распятием Христа.

Закон природы – рок самосожженья,
Суть феникса, суть вечной новизны.
В остывшем пепле пища возрожденья,
И опыт разума, и двигатель земли.

И всколыхнётся дух самосознанья
В сердцах людей, отверженных судьбой,
И жертвенное чувство покаянья
Проснётся над великою страной.

И памятник нерукотворной силы
Возвысится, как чудо монумент,
И назовёт его своим в России –
И русский, и таджик,
И вольный сын степей, татарин, и  калмык!

Гори свеча, пока мы будем живы!
Нас будут жечь, как совесть на миру –
Российские священные могилы,
И белый снег, и Пушкин на снегу…

( 2007)     Редакция 02.02.2021

Елена Митарчук
г. Москва

Моему дому

       В боевых орденах камнетёсы,
       Под бывалой пилоткой столяр.
                             Николай Тряпкин

Мой дом построен в пятьдесят седьмом.
В нём прочны стены, а углы чуть косы.
Держали мастерок в руках солдаты и матросы
Из тех, кто выжил под огнём.

В нём шумно, весело и пьяно праздничной порою
Кипела жизнь в коммунной толчее,
Где было место разным людям под луною.
Немного в доме нас, кто помнит годы те.

Пусть здесь давно уже иные портреты, шпингалеты,
В окнах рамы и горшки в печах,
Но живы старые в углах портреты,
А свет рубиновой звезды вдруг разрубает мрак

Ночи, по-российски чуткой, к тревогам мира и огням всех маяков.
Стены четыре, как зима, весна и лето, и осень светлая, прозрачная.
И близко до рассвета, до счастья позднего.
И солнца луч позолотил кварталы облаков.

Александр Ерохин
г. Саратов

              *     *     *
      
Что я знаю про отца?
Жизнь была нелегкой.
В сорок первом до конца
Встал он в строй пехотный!

Под Москвою выстоял
Свой рубеж в атаке.
В колокольне фрица снял
В рукопашной драке.

Побежал назад фашист
От Москвы подальше.
Под свинцовый снежный свист,
Позабыв о марше.

Воевал так не один
Наш отец на фронте.
Вся страна поднялась вмиг,
Как и он, в пехоте.

За отвагу награжден
Был отец медалью.
Без ноги вернулся он
В койке госпитальной.

Как гордились мы отцом!
Что в боях не дрогнул.
Что остался он бойцом
И на мирном фронте.

Вот «Бессмертный Полк» идет!
Все в колонне длинной.
В каждом внуке дед живет
Памятью былинной.

          *   *   *

Село небольшое,
Храм - на холме.
Лесное раздолье
В каждом окне!

За речкою Толшмой
Ягод ни счесть.
Брусника, морошка
Тоже там есть.

Гляжу…И не смею
Взгляд отвести,
Как в смутное время
Русь нам спасти?

Плывут над Николой
Вдаль облака.
Рубцовское слово –
В них на века!

                  *    *    *
           
Вслух ни слова не сказала.
Улыбнулась… И прошла.
Нашу встречу у вокзала
Вмиг луна в толпе нашла.

В облаках мелькнув осенних,
Осветила наш порыв.
Как рубцовский стих мгновенно,
Души светом озарив.

Сомненья прочь!

Луна светила издали…
Но так была близка!
Когда друг-друга вызнали,
Нахлынула тоска.

Но как душе с ней справиться?
Гоню сомненья прочь!
Я верю, что останется все,
Чем дышала ночь.

Это небо звездное
Над нашей головой.
С твоей улыбкой, с грезами
Мир распахнет живой.

Вера Степанова
г. Москва

   Вологда

Есть в России городище
На излучине реки.
Обрели своё жилище
Северяне-русаки.

Год легендой обозначен:
«Тысяча сто сорок семь»,
Истинный монах Герасим
Освятил былую темь.

Были в Вологде Великой
Верещагин и Рубцов.
Здесь в России многоликой
Слава дедов и отцов.

Безгранично удивляет
Нас, туристов-москвичей —
Ночью каждый храм сияет
Переливами огней.

Вот увидел бы Герасим
Загордился б неспроста.
Век по  новому  украсил
Вологодские места.

Восхитительны усадьбы,
Изб купеческий каскад.
Как сейчас гремели свадьбы
Восемь сот тому назад.

Благодарен тот Амуру,  
Кто нашёл невесту там
По изящному ажуру,
Вологодским кружевам.     

                      Поэту

Поэт лихой, поистине народный.
Твои стихи — ступени в чудный храм.
Храни талант наследственный природный,
Твой путь — пример  решительным борцам.

Ответив Лирой на святые чувства,
Добром ума и красотой идей,
В литературный храм — алтарь искусства
Вошёл с рожденья и до наших дней.

По жизни не имев лохматой лапы,
Не отдавал почтенье протеже,               
Спокойно покорял судьбы этапы,
Чтоб вознестись на славном рубеже.

Под злыми розгами лихой сатиры
Неси по жизни радостей кувшин.
Да не напьётся из кувшина Лиры
Ожесточённый яростный вампир!

За то тебя завистники ругают,
Что твой талант не покорился им.
За то, что недоумки отдыхают,
Когда на сцене ты невозмутим.

Гроза весною не страшна округе,
Светлее, ярче плещется рассвет.
Озлобыши пусть мечутся в испуге
Пред Истиной, что выстроил Поэт.
 А в российских деревнях

Странный сон приснился мне,
Что в моей России,
Что в моей родной стране
Стала жизнь красивей.

На распаханных полях
Рожь, пшеница клонится.
А в российских деревнях
Пляски за околицей.   

Департамент отменил
Все новинки модные,
Дискотеки все подряд
Стали вдруг народные.

На таможне не прошли
Внешние чудачества.
Фрукты, овощи родные,
Все со знаком качества.

Заливается гудок
Нашего завода.
К проходной идёт поток
Русского народа.

Просыпаюсь, за окном
Утро занимается.
Заседает избирком:
То грешит, то кается.

Вновь по телеку идёт
Шоу беспардонное.
А по радио звучит
Песня закордонная.

Безысходностью дрожит
Зорька предрассветная.
А ко мне мечта бежит
Давняя, заветная.