Юрий Кириенко-Малюгин. Ф.И. Тютчев и Н.М. Рубцов
Эти два русских поэта, казалось бы, не могут быть поставлены рядом. Они по происхождению находятся на разных ступенях сословной лестницы. Между ними историческая эпоха и глубокие общественные потрясения в России.
Фёдор Иванович Тютчев (1803-1873 г.г.) – дворянин, окончил словесное отделение Московского университета, дипломат, свободно владевший французским и немецким языками, глубокими философскими знаниями, свыше двадцати лет прожил за границей и познал менталитет элиты Запада.
Николай Михайлович Рубцов (1936-1971 г.г.) – крестьянский сын, сирота, детдомовец, получил народное воспитание в сельской местности, гармонист и гитарист-самоучка, моряк, рабочий. За счёт самообразования в юности, общения в литературных объединениях на флоте и в Ленинграде приобрёл широкие и глубокие знания. Окончил престижный Литературный институт.
И Тютчев и Рубцов уже признаны как русские национальные поэты. Для того, чтобы найти общность в творчестве, с одной стороны дворянина, с другой крестьянина, надо подразобраться в сути поэзии.
В.Г.Белинский первым заявил: «Поэт в России, больше, чем поэт». То-есть, поставил ключевой вопрос: А что своим творчеством даёт Поэт читателю? В 19-м веке правящей идеологией в России было православие, которым руководствовались и верховная власть, и большинство населения. Первыми духовными раскольниками общества в 19-м веке стали декабристы, часть которых была масонами, а часть обманутыми лозунгами свободы.
Начало девятнадцатого века отмечено появлением двух гениев русской поэзии: А.С. Пушкин (1799 – 1837) и Ф.И.Тютчев. И уже в 1820 г. они вступают в полемику друг с другом! Но вот как оценивает эту полемику критик Н.Я.Берковский в предисловии к малогабаритному изданию Ф.И.Тютчева (1962 г.): « …нас не должны смущать непосредственные политические высказывания Тютчева, холодные и вялые слова, написанные им по поводу «вольности» Пушкина, едва ли дружелюбные строки, обращённые им к декабристам. Тут перед нами не весь Тютчев, не самый бесспорный. Тут больше биографии Тютчева, чем поэзии его…». Этот критик явно отрывает мировоззрение Тютчева от содержания его поэзии ссылкой на какую-то не ту «биографию» поэта. Пушкин писал о служении Отчизне, но «на обломках самовластья». А Тютчев на опыте Истории знает о постоянном враждебном окружении России, о необходимости сплочения общества и говорит Пушкину:
Но граждан не смущай покою
И блеска не мрачи венца.
Певец! Под царскою парчою
Своей волшебною струною
Смягчай, а не тревожь сердца!
Здесь видно, что Тютчев выступает как государственник, а Пушкин как борец за свободу личности. Вечное противостояние в российской Истории!
В знаменитом стихотворении «Славянам» (1867 г.), которое не мог не знать Н.М. Рубцов, поэт-дипломат Ф.И.Тютчев предупреждает напористых западных политиков:
Они кричат, они грозятся:
«Вот к стенке мы славян прижмём!»
Ну, как бы им не оборваться
В задорном натиске своём!..
Н.М. Рубцов в середине 60-х годов 20-го века уже хорошо ориентировался в нашей Истории (брал книги Карамзина «История государства Российского» в библиотеке по специальному разрешению; книги были спрятаны от широкого русского читателя идеологами-космополитами). Рубцов понимал необходимость централизации власти в России. Вот что пишет поэт в стихотворении «О Московском Кремле»:
Страшнее тучи грозный Иоанн
Под ледяными взглядами боярства
Здесь исцелял невзгоды государства,
Скрывая боль своих душевных ран.
И смутно мне далёкий слышен звон:
То скорбный он, то гневный и державный!
Бежал отсюда сам Наполеон,
Покрылся снегом путь его бесславный…
Конечно, признаком любой высокой поэзии является соблюдение ритма и наличие нетривиальных рифмы и образов. Но мастерство ритмических построений это ещё не поэзия. Или это русскоязычная поэзия. Потому что настоящая русская поэзия основана на традиционном православном мировоззрении и патриотизме, народных песнях, земледельческих и бытовых обрядах, то есть на генетическом мировоззрении национального поэта, если оно не искажено запрограммированным перевоспитанием по какой-либо «новейшей современной» идеологии.
И следующий фактор должен присутствовать: непринуждённость стихосложения должна быть обязательно связана с народным русским языком. А вот первичное знание языка зависит от среды детско-юношеского проживания и воспитания. Думаю, что все понимают, что воспитание в дворянских семьях и в крестьянских сильно различалось как по направленности, так и по языку. Поэтому можно определённо различать «дворянскую» (сословно-элитарную) русскую поэзию (Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Фет, Полонский и др.) и крестьянскую (народную) поэзию (Кольцов, Никитин и затем Есенин). Но оба вида этой сословной поэзии роднила любовь к Родине, России, к общей Истории. В этом было духовное единство элиты и народа. А социальное равенство (в историческом аспекте) или самое сбалансированное неравенство было достигнуто лишь в советскую эпоху, когда официальная зарплата члена Политбюро составляла 1200 рублей, средняя зарплата рабочих и служащих – 200 рублей, прожиточный минимум порядка 70 рублей, а система обслуживания высшей элиты (членов ЦК КПСС, министров) в принципе мало отличалась от аналогичной для большинства представителей хозяйственной, технической, гуманитарной и рабочей среды.
С начала 20-го века в условиях нашествия разночинной интеллигенции поэзия в России разделилась на множество течений. Декадентско-ритмическое направление с пропагандистским приспособленческим уклоном возглавлял Маяковский, а графоманское с тем же уклоном – Демьян бедный. Традиционное русское направление продолжали Есенин и Блок. Стихи многих «городских» поэтов (стихотворцев) были зачастую оторваны от народной жизни. И только Великая Отечественная война 1941-1945 г.г. развернула мышление многих советских поэтов на реальность бытия и на народность.
До поступления в Литературный институт им. А.М. Горького Н.М. Рубцов хорошо знал поэзию А.В. Кольцова, С.А. Есенина, Д. Кедрина. С 1962 года в условиях системного преподавания литературных знаний Рубцов глубоко знакомится с поэзией Тютчева и русских национальных поэтов 19-го века. И с этого периода стихи Рубцова приобретают классический стиль, связанный с богатством народного русского языка. Некоторые критики пишут о мнимом несовершенстве рубцовского стиха просто в силу того, что сами они воспитывались в другой, например, академической и городской среде. О такой образованщине интеллигенции в 1970-е годы хорошо сказал критик М.П. Лобанов. А общие знания – это ещё не глубина понимания национального стихотворного процесса.
Чем смог дворянин Тютчев в области поэзии привлечь сельского Рубцова?
По мнению автора, Тютчев показал Рубцову словарную отточенность поэтической конструкции, непринуждённость ритмики и рифмы, высшее понимание исторической ситуации. И даже в своих лирических стихах, в условиях личной семейной трагедии Тютчев выдерживает тональность, не опускается до «вселенского и индивидуального плача».
Классическое стихотворение Тютчева – это салонный задушевный романс:
Я встретил вас – и всё былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое –
И сердцу стало так тепло…
Классическое лирическое стихотворение Рубцова – это народная задушевная песня «Букет»:
Я долго буду гнать велосипед
В глухих лугах его остановлю
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю.
Ряд названий и содержание стихов Тютчева корреспондируются с лирическими темами Рубцова. У Тютчева и Есенина Рубцов нашёл обращение к душе, как носительнице русского понимания окружающего мира. Недаром Рубцов говорил о себе: «Я – аристократ духа». И никто из друзей не возражал.
Вот что аристократ по происхождению Тютчев говорит о душе:
О вещая душа моя,
О сердце, полное тревоги –
О, как ты бьёшься на пороге
Как бы двойного бытия!…
Интуитивно Тютчев пишет о возможной раздвоенности своей души. У Рубцова полное единение с душой: «Я клянусь: Душа моя чиста», «Давно душа блуждать устала…»,
«Когда душе моей сойдёт успокоенье…»
Рубцов говорит о Тютчеве в известном монологе «О гениальности»:
«…Опять оставляю экскурс во французскую поэзию. Перехожу к русской. Тютчев. Он прожил долгую, такую прекрасную, плодотворную жизнь. Он за 72 года своей жизни написал всего двести стихотворений. И все шедевры. До одного. Шедевры лирические: «Есть в осени первоначальной…», «Зима недаром злится…», «Люблю грозу…» И несколько стихов политического содержания. Стихов очень сильных».
Гениальный поэт и остроумный собеседник, Тютчев удивил либеральный высший свет пониманием европейской идеологии и политики. Именно в России, после возвращения из-за границы Тютчев создал большинство своих поэтических шедевров. Своему творческому предшественнику Н. Рубцов посвящает стихотворение «Приезд Тютчева», где говорит:
Он шляпу снял, чтоб поклониться
Старинным русским каланчам…
А после дамы всей столицы
О нём шептались по ночам.
И офицеры в пыльных бурках
Потом судили меж равнин
О том, как в залах Петербурга
Блистал приезжий дворянин.
Тютчев знал главное: нельзя русским людям враждовать из-за сословности и различий в политических взглядах, потому что Россия постоянно находилась и находится под угрозой зарубежной интервенции: ранее это была открытая военная, сейчас духовная – последняя, самая изощрённая – посредством хитро-мудрых программ, измышлений бульварных газет и журналов, руководимых сексуально озабоченными и прекрасно оплаченными редакторами.
Тютчев был за эволюционный путь развития, против выяснения, чья идеология правее. В этом состоит также высшая мудрость простого народа, которую принимают за долготерпение. Революции и бунты рождались как стихийный протест против неспособности власти эволюционным путем решить назревшие социальные и духовные проблемы. А менталитет русского народа перемалывал не одну инородную идеологию. Даже пролетарский интернационализм был переработан в русско-советский патриотизм в середине 30-х годов 20-го века при противоречивом тоталитаризме и действиях части элиты, заражённой русофобией и космополитизмом.
По направленности поэзии Рубцов органически связан с Тютчевым. Из одного неиссякаемого глубинного источника они черпали чистую воду поэзии. Они слышали музыку и слова песен в том русском (по менталитету) потоке звуков, в который они заходили подсознательно. Вот Тютчев пишет:
Впросонках слышу я – и не могу
Вообразить такое сочетанье,
А слышу свист полозьев на снегу
И ласточки весенней щебетанье.
Вот и Н. Рубцов пишет: «Я слышу звуки, которых не слышит никто…». И всё-таки поэты дворянские писали о народной жизни созерцательно, средой их общения были салоны, где они искали Истину. А для крестьянских поэтов средой обитания была земля, как источник жизнеобеспечения, русская природа, река, лес, поле, луг, берёзы, лесные и домашние звери. И духовное отражение жизни – песни, пляски, хороводы, вышивание, светские и православные обряды. И, наконец, понимание божественного происхождения всего окружающего мира, которое Рубцов представляет в стихотворении «Ферапонтово»:
В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
Последний штрих в духовной картине «Ферапонтово» наносит поэт строками: «И казалась мне эта деревня, чем-то самым святым на земле». Н.Рубцов ещё летом-осенью 1964 года в добровольно-принудительной ссылке в селе Никольском Тотемского района, за 6 лет до гибели осознал силу своей поэзии и свою задачу в области русской поэзии, когда написал:
И я придумывать не стану
Себя особого, Рубцова,
Но я у Тютчева и Фета
Проверю искреннее слово,
Чтоб книгу Тютчева и Фета
Продолжить книгою Рубцова!..
В этом и состоит связь Времён и творчества обоих национальных поэтов: говорить о народной жизни и ходе Истории искреннее Слово. И нет таких нормальных критиков, которые стали бы в открытую оспаривать Истину о том, что именно Рубцов в 1960-е годы блуждания мысли гуманитарной интеллигенции продолжил и поддержал традиционное народно-патриотическое направление в русской поэзии и общественной жизни.
Николай Рубцов отражал в своей поэзии народные взгляды на жизнь. Теме родины посвящены стихотворения «Тихая моя родина», «Душа хранит», «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…», «Видения на холме», «Родная деревня». В стихотворении «Привет Россия» поэт обращается к Родине: «Как под твоей мне радостно листвою». Радостно не под неоновыми огнями города, а под листвою на селе, в деревне. В стихотворении «Ферапонтово» Рубцов заявляет: «И казалась мне эта деревня, чем-то самым святым на земле». Сказано поэтом с вызовом, святое – село, а за ним Русь. В стихотворении «Душа хранит» Рубцов фактически возводит Русь (т.е. наш духовный мир) в космическое понятие «Великий звездочёт», т.е. Русь – великий астролог. Поэт говорит о Вечном, что неподвластно человеку. И это было в то атеистическое время, когда было заявлено, что человек – хозяин природы и произошёл от обезьяны.
Понимание действующих сил в исторических событиях открылось поэту в ноябре 1963 года на длинной морозной дороге к своему родному селу Никольское. В избе у русской хозяйки поэт, увидел «как много жёлтых снимков на Руси, в такой простой и бережной оправе». Сколько людей и поэтов видели эти жёлтые фотографии на стенах в русских избах и никто не смог так обобщить русское горе: «сиротский смысл семейных фотографий». Смотрите, Рубцов говорит: «Душа не позабудет». Не память, не воспоминание, а именно Душа. И так будет не раз в его стихах. Вражда – вот главная причина всех войн. И на вопрос: Будет ли война? – поэт отвечает: «Наверное, не будет». Хозяйка обращается к путнику, как сошедшему к ней Богу, просит его: «Дай Бог, Дай Бог!». И сообщает такую народную истину: «Ведь всем не угодишь. А от разбоя пользы не прибудет». Это говорит не государственный деятель или философ, а простая русская женщина. Которая понимает, что исчезают из-за вражды с родной земли её наследники. Которая ждёт, когда же кто-то поможет братьям и сёстрам своим по Руси, своему народу в той забытой властью деревне.
Поэт не бравирует, когда сообщает: «И пенья нет. Но ясно слышу я незримых певчих пенье хоровое». Рубцов даже не входил специально в Духовный поэтический поток. Имея огромный словарный запас русского языка, Рубцову оставалась только успевать записывать тексты, что приходили сверху, от Высшей силы. Поэтому поэт говорил: «Поэзия не от нас зависит, а мы зависим от неё». Знал Рубцов, что он несёт христианское Слово, когда писал: «Словно бог я хожу по земле». Когда поэт спрашивал в стихотворении «Гость» «Неужели Бога нет?» – этот вопрос адресовался к читателю.
Мы видим Свет в стихах Рубцова: «Прекрасно пробуждение земли…», «Чудный месяц плывёт над рекою…», «Как под твоей мне радостно листвою…»
Рубцов неотделим от народного юмора: «Вкусны бараньи косточки, солёные груздочки…», «Стукнул по карману – не звенит…», «Там вертелась как глобус голова
контролёрши…», «Я весь в мазуте, весь в тавоте…».
Образность строфы, эмоциональность («В минуты музыки»), задушевность (например, журавли – летящие души предков и ушедших преждевременно), музыкально-поэтический строй, народность философии – основные черты творчества нашего национального поэта Н.М. Рубцова.
март 2004 г. – май 2006 г.
P.S. Немного истории. Авторская статья «Ф.И.Тютчев и Н.М.Рубцов» весной 2004 года была передана на публикацию в газету «Российский писатель», свёрстана, вошла в сигнальный экземпляр газеты, но в последний момент была снята произвольно и заменена другим материалом. В ноябре 2004 года ЛМС «Родник», входящий в Московский Рубцовский центр, провёл во Дворце культуры «Красный Октябрь» литературно-музыкальный вечер «Тютчев и Рубцов», посвящённый 200-летию со дня рождения Ф.И.Тютчева. Несколько откорректированный текст авторской статьи в июне 2006 г. передан на публикацию.