Татьяна Избенникова. Дом на Новолесной
Всю потопить в таинственном и милом,
Овладевает светлая печаль,
Как лунный свет овладевает миром…»
Николай Рубцов
Дом моего детства до сих пор стоит на Новолесной улице Москвы под сохранившемся из того времени номером 3-5. Вот только нет вокруг него маленьких деревянных построек с разноцветными цветами-космеями на тонких, высоких, изящных стебельках, качающихся от ветерка в палисадниках…и не слышен звон трамвая «А» которого ласково называли Аннушкой, зовущего нас вперёд, особенно звучным в весеннем воздухе. Тогда, в глазах ребёнка, всё выглядело большим и значимым, хотя сейчас воспоминания из детской жизни для нас выглядят ещё значимее и дороже…
Мы жили на третьем этаже этого светлого пятиэтажного кирпичного дома в квартире 22, это была коммунальная квартира, в которой проживало три семьи, с большой кухней, где вечерами в дружеской атмосфере проходили беседы взрослых и наши детские игры. Запомнилось, что были в этих вечерах под мягким светом абажура тепло и надёжность. Наша комната имела балкон, выходящий на нешумную тихую улицу. Летом мама выращивала на балконе в ящиках, сделанными умельцем папой, разные цветы, особенно остались в памяти бордово-оранжевые бархатцы, пахнущие полынью. Меня и сейчас этот запах отправляет в те мои счастливые годы. Там всё было просто, было просто хорошо. В комнате над мягким старинным диваном висел портрет погибшего на фронте в 1942 году папиного старшего брата дяди Серёжи, он погиб в 18 лет…Глядя ему в глаза, мне, ещё не ходившей в школу девочке, казалось, что он очень взрослый и всё знающий, самый-самый сильный…
Недалеко от нашего дома находился троллейбусный парк, и по ночам свет от возвращающихся после трудового дня троллейбусов отражался на стенах, потолке нашей уютной комнаты как продолжение детских сказочных воображений. Спали мои любимые игрушки, спали мои добрые родители, спала Москва, на душе - спокойно: «завтра будет день опять…»
Дворик перед подъездами нашего дома был узкий и небольшой, но в нём в ряд росли тополя, тогда они казались большими. Сегодня они стоят втроём, выглядят старенькими и совсем не гигантами и, наверное, помнящие нас всех. Мы, дети, любили среди них играть, придумывать, мечтать. Сейчас на подъездах дома - кодовые замки, и по лестнице посторонним пройти непросто, и я там уже посторонняя. На лестнице находились почтовые ящики, из которых мы получали письма и открытки от родственников, помню дедушкины поздравительные открытки, исписанные мелким почерком, дядины…Помню красивую деревянную дверь в нашу квартиру, но за этой дверью уже нет никого из нас, нет папы, принимавшего участие в строительстве этого живущего дома, нет мамы, от тепла которой согреты его стены, нет тех соседей, разъехавшихся после получения квартир в новостройках шестидесятых лет, и вся та жизнь со всем живым и радужным теперь живёт только в моей памяти, только в приходящих ко мне снах. Вот такая история жизни дома на Новолесной…
Статья к материалам 17-ой Московской научно-практической конференции «Рубцовские чтения».
Автор — инженер, лауреат ряда конкурсов «Звезда полей» в номинации «проза»