Потом придёшь в литературу,
Где ждут тебя без громких слов:
Есенин, Гоголь и Рубцов!
 
Юрий Кириенко-Малюгин (октябрь 2004 года).

Сайт 2006 года


ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА
 

Новое на сайте:

29.12.20
Николай Михайлович Рубцов — русский национальный поэт
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи
Блок № 2. Стихи на 6-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Екатерина Никанорова. О А. А. Поповой, матери Генриетты Михайловны Меньшиковой
Юрий Кириенко-Малюгин. Об экспозиции в читальном зале имени Н. М. Рубцова колледжа № 20
Юрий Кириенко-Малюгин. Бытовые философия и мировоззрение.
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России».
Как сайт «Стихи.Ру» НАДУВАЕТ ПОЭТОВ № 2015 / 39, 04.11.2015
Встреча с главой Совета старейшин, самым известным томским коммунистом, А . Ф. Чемерисом
Мир без запаха и вкуса
Лада V. Одинцова. Из подготовленной монографии Ю. Кириенко-Малюгина 2020-2021 гг.

28.11.20
6-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
16-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов на пути к народной поэзии
Кожинов и Рубцов. Из монографии Ю. Кириенко-Малюгина 2011 года
Блок № 1. Стихи на 6-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи-песни из раздела 1 «Поэзия периода перестройки»
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Вера Степанова. Пусть за строфою стелется строфа.
Вера Степанова. Стихи из сборника «Пусть за строфою стелется строфа»
Александр Обухов. Диалектика поэзии Николая Рубцова
Екатерина Никанорова. О А. А. Поповой, матери Генриетты Михайловны Меньшиковой
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России».

29.09.20
6-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
16-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов на пути к народной поэзии
Юрий Кириенко-Малюгин. Из раздела 3. Крымская тетрадь.
Юрий Кириенко-Малюгин. Из раздела 4. Вологодская тетрадь
Юрий Кириенко-Малюгин (Кириенко Юрий Иванович). «По дороге вечной»: песни и стихи.
Юрий Кириенко-Малюгин. Истины
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Вера Степанова. Пусть за строфою стелется строфа.
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России».

23.08.20
Юрий Кириенко-Малюгин. Раздел 4. Вологодская тетрадь
Юрий Кириенко-Малюгин (Кириенко Юрий Иванович). «А я вам желаю влюбиться!»: стихи и песни (1987-2017).
Юрий Кириенко-Малюгин. Зовут рассветы
Юрий Кириенко-Малюгин. Прекрасное время любви
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Елена Митарчук. Москва Николая Рубцова.
Вера Степанова. Пусть за строфою стелется строфа.
Владимир Андреев. О поэзии Веры Степановой
Сергей Порохин. Русский адмирал и учёный А.С.Шишков
Сергей Порохин. Русское Слово для современной России
Юрий Кириенко-Малюгин. Целый ковш дёгтя в бочку мёда поэзии Николая Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России». Фрагменты об актуальных литературных и текущих проблемах.

26.06.20
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи из сб. «А я вам желаю влюбиться» (2020)
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Виктор Бараков. Письмо к Ю.И.Кириенко в июне 2000 года.
Николай Рубцов. В горнице. На русском и немецком языках. Исполнение и музыка — Ю. Кириенко-Малюгин.
Юрий Кириенко-Малюгин. «Шумит Катунь» Николая Рубцова. Неизвестный текст.
Николай Рубцов. «От пляшущих – по хате ветер...». Неизвестное стихотворение.
Владимир Андреев. Николай Гоголь и Николай Рубцов
Светлана Омельченко. Обзор альманаха «Звезда полей» 2019 (№ 19)
Людмида Салтыкова. Рязанские поэты в конкурсах «Звезда полей» и не только
Алексей Евдонов. Не могут простить Есенину?
Юрий Кириенко-Малюгин. Как Рубцов получал «Аттестат зрелости» в Ленинграде в 1962 году.
Юрий Кириенко-Малюгин. Три тайны Николая Рубцова
Маргарита Игошева. Мои встречи с Рубцовым.
Юрий Кириенко-Малюгин. «Вкусовой» рассказ о Рубцове и Тотьме
Юрий Кириенко-Малюгин. А я вам желаю влюбиться! Сборник 2020 г.
Ю.Кириенко-Малюгин. Краткая рецензия на «Рваную палатку» Михаила Попова в журнале «Москва»
Вера Степанова. Стихи из сб. «Пусть за строфою стелется строфа» (2020)
Юрий Кириенко-Малюгин. О монографии «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..

23.04.20
Навстречу 75-ой годовщине Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945)
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Альманах «Звезда полей 2020» Творческого центра им. Н. М. Рубцова
Лауреаты 5-го поэтического Интернет конкурса «Звезда полей»
Лауреаты Всероссийского конкурса «Звезда полей-2020»
15-я Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения – 2020»
Библиография базовых публикаций авторов альманахов «Звезда полей» с 2003 г. по 2020 г.
Сергей Порохин. Жуков — Маршал Победы
Юрий Кириенко-Малюгин. Два новых стихотворения Николая Рубцова?!
Юрий Кириенко-Малюгин. Факты и логика о том, как Рубцов в Литинститут поступал
Нина Полуполтинных. Удивительная история
Александр Обухов. Письмо в Рубцовский центр
Елена Митарчук . Светлая душа НТР («Очевидное и невероятное»)
Ольга Коротеева. Рубцовская осень в Артёме.
БЛОК № 5. 5-ый Международный поэтический ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ-2020»

10.02.20
Юрий Кириенко-Малюгин. Титульные стихи-песни
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
БЛОК № 4. 5-ый Международный поэтический ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ-2020»
5-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи периода перестройки (1987 — 1992). Блок № 6
Вячеслав Макеев. Заветлужье
Юрий Кириенко-Малюгин. Народная философия М. П. Лобанова и слово о Н. М. Рубцове
Юрий Кириенко-Малюгин. Фрагменты из полемики на сайте «Литературной России»

04.01.20
С наступающими:
Николай Рубцов. Звезда полей
Николай Рубцов. Январское
Николай Рубцов. За тост хороши
Навстречу 75-ой годовщине Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945)
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Публикации книг Ю.Кириенко-Малюгина на сайте booksite.ru - Вологодской областной библиотеки
Юрий Кириенко-Малюгин. О статье Леонида Вересова «Красково в судьбе Коли Рубцова. История и современность».
Юрий Кириенко-Малюгин. Из книги-монографии «Николай Рубцов: «Звезда полей горит не угасая...» (издание 2011 г.). Глава 1.
БЛОК № 3. 5-ый Международный поэтический ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ-2020»
5-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Поэзия эпохи перестройки. Блок № 5 (из авторского архива 1987 -1992 г.г.)
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Кириенко-Малюгин. О стихотворении «Николай Рубцов» в подборке «Последний выстрел» Магомеда Ахмедова в «Литературной России», № 2019 / 47, 19.12.2019.
Юрий Кириенко-Малюгин. Пять литературно-исторических событий 2019 года.
Ю.И.Кириенко. Рождаемость и православные многодетные семьи — Главное звено в многозвенной Структуре Исторического Возрождения Российской Федерации

28.11.19
Навстречу 75-ой годовщине Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945)
Юрий Кириенко-Малюгин. Суворовский марш.
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
БЛОК № 2. 5-ый поэтический ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ-2020»
5-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Статистика Интернет-заходов на сайт «Звезда полей» по зарубежным странам и по городам за 3-ий квартал 2019 года:
Кириенко-Малюгин. Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи эпохи перестройки (1987 — 1992 г.г.). Блок № 4.
Юрий Кириенко-Малюгин. Геннадию Иванову и не только. Кто ищёт, тот всегда найдёт!
Кириенко-Малюгин. О статье «Заговор Тухачевского». Комментарии в «Литературной России»
Юрий Кириенко-Малюгин. Дискуссии. По следам статей «Литературной России»
АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ПОЭЗИИ
«Волны и скалы» Николая Рубцова. Сенсация продажи.

30.10.19
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
БЛОК № 1. 5-ый поэтический ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ-2020»
5-ой Интернет-конкурс «Звезда полей»
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Статистика Интернет-заходов на сайт «Звезда полей» по зарубежным странам и по городам за 2-ой квартал 2019 года:
Литераторы о творчестве Н. М. Рубцова
Кириенко-Малюгин. О гибели Есенина. Комментарии в «Литературной России».
АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ПОЭЗИИ (Раздел 2)

29.09.19
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!.. 
Ю.Кириенко-Малюгин. Пути-дороги Николая Рубцова в Литературный институт им. А. М. Горького 
Ю.Кириенко-Малюгин. Ко дню рождения С.А.Есенина (03 октября 1895 г.)
5-ой Интернет-конкурс «Звезда полей» 
15-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Статистика Интернет-заходов на сайт «Звезда полей» по зарубежным странам за 1 квартал 2019 года
Юрий Кириенко-Малюгин. Поиск Истины в поэзии и окружающем мiре
Очевидное и невероятное. Презентация книги Ю.Кириенко-Малюгина.
Очевидное и невероятное. Рецензия на книгу Ю.Кириенко-Малюгина. 
АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ПОЭЗИИ (Раздел 1)

05.08.19
Юрий Кириенко-Малюгин. Из "Вологодской тетради"
Юрий Кириенко-Малюгин. «НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром!..
Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов, Валентин Сафонов и август-сентябрь 1962 г. в Литинституте. 
Ю.Кириенко-Малюгин. Факты и логика против сказки о том, как Николай Рубцов в Литинститут поступал 
Ю.Кириенко-Малюгин. Сеанс одновременной игры по шахматам 
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЛИРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 
Светлана Омельченко. "Млечный путь Николая Тряпкина и "Звезда полей" Николая Рубцова. 
Александр Избенников. Домашние и иные духи древнеславянской религии 
Юрий Кириенко-Малюгин. Блок пародий - июль 2019

01.07.19
Николай Рубцов. Пьесы о жизни и творчестве. Автор и драматургия — Ю.Кириенко-Малюгин 
О заблуждениях и искажениях в публикациях Л.Вересова о Николае Рубцове
Невероятное от П.Ткаченко о гибели Рубцова 
Встреча и награждение лауреатов альманаха «Звезда полей» в Рязани 
Программа «Наша встреча впереди» 
Владислав Киреенков. О музыкальности поэзии Рубцова и не только 
Сергей Порохин. Русское Слово для современной России 
Юрий Кириенко-Малюгин. О встречах с Н. А. Старичковой, автором книги «Наедине с Рубцовым» 
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи эпохи перестройки (1987 — 1991 г.г.). Блок № 3. 
Очевидное и невероятное. Юрий Кириенко-Малюгин 
Юрий Кириенко-Малюгин. «Николай Рубцов: «За всё Добро расплатимся Добром!…».

22.05.19
Очевидное и невероятное. Юрий Кириенко-Малюгин 
Юрий Кириенко-Малюгин. «Николай Рубцов: «За всё Добро расплатимся Добром!…».
Юрий Кириенко-Малюгин. Чьи рисунки в записной книжке Николая Рубцова?
Альманах «Звезда полей» 2019 (№ 19). Награждение лауреатов и презентация в Москве 
Стихотворение Н. М. Рубцова «Гоголь». Обретённый автограф. Статья Елены Митарчук. 
«Мистический реализм» Юрия Дюжева или народная философия в поэзии Рубцова? Фрагменты из статьи Ю.Кириенко-Малюгина 
Ольга Коротеева. Рубцовская осень – 2018 в городе Артёме
Всероссийская литературная премия «Звезда полей» имени Николая Рубцова 
Юрий Кириенко-Малюгин. Игнорирование известных изданий и фактов в «Рубцовском сборнике» 2019
Перечень публикаций Юрий Кириенко-Малюгина в связи с проводимым СП РФ Международным конкурсом имени С. А. Есенина 2019 года.
Ко дню Победы над фашистской Германией и её сателлитами

30.03.19
Альманах «Звезда полей», № 19, 2019
Библиография базовых авторских изданий о творчестве Н. Рубцова
Лауреаты Всероссийского конкурса «Звезда полей-2019»
14-я Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения – 2019»
Блок № 4. 4-ой поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2018»
Александр Обухов. Сакральный смысл автографов и рисунков Пушкина.
Нина Полуполтинных 

Екатерина Никанорова. О А. А. Поповой, матери Генриетты Михайловны Меньшиковой

Продолжение. начало на сайте «Звезда полей», в меню раздел «новости» от 30.11.2020

ЕЩЕ ОДНО СОБЫТИЕ
    
    Этим же летом произошел  хорошо известный случай с Леной: она, оставшись одна «в горенке», взобралась на сундук, стоявший у стены под окном, потом на подоконник, а  рама была неплотно закрыта,   и -  выпала из окна. Хорошо, что внизу была трава, пусть и крапива с лопухами, и ребенок  испытал только испуг от этого «полета» с двухметровой высоты. На громкий крик выбежали из дома перепуганные родители. Мама Гета  потом всю жизнь про этот случай вспоминала, переживала.

В ДЕРЕВЕНСКОМ КЛУБЕ
    
    Интересен факт, что Рубцов, конечно же, помогая Гете, принимал участие в работе сельского клуба. Не расставался с гармошкой – это ясно. Под его игру и плясали в клубе, и танцевали. Но, кроме того, он писал частушки, короткие стихотворения «на злобу дня» (существовало же такое выражение в те годы!). Все эти тексты носили юмористический и чаще сатирический характер.
    Агитбригада Никольского клуба выступала  в своей деревне,  ездила или ходила пешком выступать по соседним деревням и весело распевала эти немудреные поэтические строки. Некоторые даже сохранились. В Санкт-Петербурге живет Людмила Александровна Жук (до замужества Мартюкова). Это племянница тети Шуры, дочка ее брата Александра. Она хорошо пела, была участницей  агитбригады. Сохранилась тетрадь, в которую она еще старательным ученическим почерком записывала песни. Вот эту нужно было петь на мотив песни «Сорвала я цветок полевой»… Чувствуется, чувствуется рука Николая Михайловича!
    
1.
Родилася дочурка у нас!
Ой, как сердце от счастья колотится!
Из пеленок кричит каждый час:
«Вы должны обо мне позаботиться…
Понарядней меня одевать,
Покупайте мне кофточку белую,
а не то буду в люльке лежать,
даже первого шага не сделаю!»

2.
Он имеет научный диплом,
Он профессор и друг воспитания,
Он в приметы не верит причем,
Оставляет он их без внимания…
Говорит: «Коль стакан разобью,
Это к счастию – точно я ведаю!
Если кошка мне путь перейдет –
Тут я первого шага не сделаю»…

3.
Шила юбку мадам для себя,
Чересчур сногсшибательно узкую…
И стоит она – спутана вся,
Этой модой особой, нерусскою.
Несмотря на разрез впереди,
Эта дама стоит онемелая,
Говорит: « Не могу я идти,
даже первого шага не сделаю»…

4.
Босоножки на фабрике шьют,
Некрасивы, зато очень прочные,
В них резины примерно на пуд,
И полпуда гвоздей наколочено,
Взяли с фабрики пару одну
И устроили им испытание.
Привязали на ноги к слону,
Слон шагнул и упал без сознания…

5.
В переулке кричат: «Караул!» –
К постовому народ обращается:
«Ты б товарищ за угол взглянул?
Там, наверно, с костюмом прощаются...»
«А чего же за угол смотреть?
там Другой есть на улицу узкую,
Я отсюда смогу посмотреть,
А с поста даже шагу не сделаю»…

6.
Мы пропели куплеты для вас,
Обратите на это внимание.
И со сцены уходим сейчас,
Это спели мы вам на прощание.
    
ПИСЬМА

    Лето 1964 года – время первых столичных публикаций Рубцова. В июньских номерах журналов «Юность» и «Молодая гвардия», в августовском – в журнале «Октябрь». Год – 1964, особенно лето,   станет одним из самых плодотворных в его творчестве. В письме к руководителю семинара Н. Сидоренко он поделится: «Здесь за полтора месяца написал около 40 стихотворений». Рубцов  пишет письма  московским поэтам:  Е. Исаеву,  В. Бокову, С. Куняеву, ведет переписку  с  А. Яшиным, Н. Сидоренко, С. Багровым, отправляет большое послание в Северо-Западное  книжное издательство.
    Представим, как сидит Николай Михайлович в маленькой своей горнице за столом, у окна и неторопливо выводит своим каллиграфическим почерком… Конечно, если найдет ручку и бумагу. А сделать это было проблемно. Однажды он признавался, что пытался писать даже вороньим пером – ничего не получилось!
    Вот отрывок из письма поэту Виктору Бокову:

 Здравствуйте, Виктор Федорович!
        Пишу Вам из села Никольского, где сейчас установилась великолепная погода. Все время тепло и ясно (удивительно ясно по вечерам), временами пролетают веселые грозы, один раз только была страшная гроза. Село это совсем небольшое, как деревня, и расположено в очень живописной местности: дорога из леса неожиданно выходит к реке, а там, за рекой, плавно изогнувшись, поднимается в пологую гору, на горе разрушенная церковь (мне ужасно жаль ее), возле церкви старые березы, под березами какой-то одинокий крест, а вправо от этой великолепно-печальной развалины по бугристому зеленому холму и расположено Никольское (здесь его называют коротко, Николой). Вокруг села леса, все леса и через леса видны на далеких старинных холмах еще деревни. Простор, дай бог! Небо видно все полностью, от горизонта до горизонта, не то, что в городе.

СОСЕДИ

Фото № 13 (Изба)    Бабушка Шура с семейством жила в одной половине дома, а в другой – Лев Николаевич Чудинов с женой и дочками – их  в семье было не много не мало – семеро!  Со Львом Николаевичем Рубцов дружил и очень уважал этого человека, в прошлом тоже фронтовика. Они подолгу разговаривали, и видно было, что разговоры у них велись серьезные. Когда Лена подросла, Лев Николаевич увидит ее и каждый раз скажет: «Какой у тебя отец был! Знала бы ты, как он все глубоко понимал! Челове-е-е-ек был». И даже  всплакнет иногда.  Никогда и никому не разрешал сказать про Николая Михайловича ни одного худого слова.
    Вера Сергеевна, его жена, каждый день с кем-то из дочек любила приходить к бабушке Шуре, садилась на лавку у окна и вела досужие разговоры. Вот это почему-то Рубцову не нравилось. Однажды разногласия едва не приняли резкую форму. Соседка обиделась… Пока  Рубцов был в доме, она к тете Шуре больше не заходила.
    Кто бы знал в далеком 1964 году, что одна из дочерей Веры Сергеевны уедет из деревни в Ленинград, выучится, будет работать, встанет на очередь на жилье. Пройдет какое-то время, и она получит квартиру на улице… Николая Рубцова!

ПРО АРКАШУ И ЛЕНУ

    Любил Николай Михайлович с маленькой дочкой ходить к другим соседям, через дорогу – Сивцевым. У них был такой же по возрасту, как Лена, сынок Аркаша. Придут, а Николай Михайлович внимательно смотрит на мальчика. Однажды спросил у бабушки:            «Почему у вашего Аркаши голова большая, а вот у моей Лены маленькая и круглая»? Аркашкина бабушка обиделась. Губы  поджала и ответила: «А каждому свои сопли солоны… »

СНОВА ДРУГ РУБЦОВА - ДЯДЯ САША ПОПОВ

 (Фото № 14 (Рубцов у изгороди)      Продолжалась дружба с дядей Сашей Поповым. У того было ружье, он ходил на охоту и частенько возвращался с добычей – с зайцем или белкой (бывший фронтовик ведь!) Мечтал подстрелить лису, заиметь пушистый рыжий воротник или теплую шапку. Однажды другой деревенский охотник убил медведя, на лошади привез свой «трофей» к дому. Сбежалась посмотреть на бедного мишку чуть не вся деревня.  С соседом Л. Чудиновым Рубцов ходил на рыбалку на Толшму. «Как улов?» - спросят, а Гета с улыбкой скажет: «Какой улов – червяка на крючок ему насаживают! Жалеет он его». Потом вся эта «живность», действительно, пронизанная любовью и жалостью, войдет в его стихи. 
    Дочка дяди Саши, Людмила, вспоминала, что, когда собирались два друга, то в руках одного, то другого непременно появлялась гармонь, и они пели. Пели разные песни, но к одной Людмила долго прислушивалась – уж очень хорошо та звучала. Она запомнила строчки: «Ведь за кладбищенской оградой  живое сердце не стучит».    А это  ведь строчки из стихотворения Сергея Есенина! Вот так!  Рубцов, конечно, запел  первым и дядю Сашу научил:

Гори, звезда моя, не падай.
Роняй холодные лучи.
Ведь за кладбищенской оградой
Живое сердце не стучит…

    О жителях деревенских в письме Рубцов напишет: «Люди здесь, в селе, умные, оригинальные, большинство с великолепным чувством юмора. Разные люди, добрые и скупые, мрачные и веселые, но все интересные почему-то».
(Фото № 15 Лена Рубцова с бабушкой ?)    И, тем не менее, в глазах этих «разных людей» Рубцов выглядел человеком странным и непонятным.    Можно легко представить, как не понимала его и теща – бабушка Шура, сама всю жизнь работавшая не покладая рук – ничего-то зять не делает, ни на какую работу не ходит, а все  что-то пишет. Переводы все какие-то по почте ждет. И денег в семье  по-прежнему не хватает.
    И еще одна ее досада -  встречи зятя с дядей Сашей становились все более  частыми и веселыми.  То один получит свою пенсию от военкомата, то другой почтовый перевод  - гонорар. Но тратят-то деньги – душа болит у бабушки Шуры!  -  «не на дело».
    А жена, как истинная русская женщина, терпеливо и молча переживала все это. Рубцов потом расскажет нижегородскому поэту Александру Сизову: «А Гета понимает меня. Не кричит, не ругается.  Придет с  работы, посмотрит на меня, подгулявшего – я же гонорар из Москвы получил! – потом в кармане пальто пороется, переберет пятерки да трешки и только скажет: «Ой, денег еще много.  Долго тебе, Колька, еще пить».
    Бабушка Шура со своим неуемным характером пыталась бороться с этой досадной привычкой зятя. И увещевала, и выговаривала, и решительные меры принимала. Однажды, уже в сентябре, ушел, как всегда к дяде Саше, а она и дверь закрыла: «Не пущу домой». Вот  явились они оба ночью, в сплошной темноте (один другого провожает), а дверь закрыта. Пошли под окна дома и давай кричать. Дядя Саша от души старался: как это – его друга домой не пускают! А бабушка молчит, даже свет не зажигает. Вот тогда  дядя Саша нашел обломок кирпича и бросил его в окно. Стекло разбил, но настолько рама была старая, что  не выдержала и упала в комнату прямо на стол. Грохот, осколки, крики…
    Без ругани тут, полагаю, что всем ясно, - не обойтись. Попало от души тому и другому. А утром бабушка отправилась к деревенскому  милиционеру и написала заявление «на хулиганский поступок» своего брата и своего зятя.  Рубцов милиции побаивался, поэтому сразу же уехал. А дяде Саше – хоть трава не расти. Раму обратно поставил, закрепил, стекло новое нашел. Судите его – не судите, ему все равно. Вот характер какой!

СТИХИЯ НАРОДНОЙ РЕЧИ

Фото № 16 (Рубцов, корова и 2 женщины)
    Уже два лета Рубцов прожил  в деревне. Имея обостренный слух, чуткое восприятие окружающей речи, запоминал и записывал в свой блокнот «деревенские» слова.     В «Черновых набросках» находим: «ловкой», «сёднишний», «лонись», «вечоршне» молоко, «ходи за тобой, как за писельной бочкой».
    Речь бабушки Шуры щедро пересыпана такими словечками:
    В волосах у нее «гребелка», на голове - «полушалок», комната разделена на две половины «переборкой», с горки скатиться «на чунках», внучка помогает в чем-то – «ой, какая просужая!», картошка в чугуне «нелупленная», надо к обеду «налупить»,  7 классов образование – «шибко грамотная», не скажет  «ничего не слышали», нет, у нее «ничего не чули». А вот еще – как перевести – неизвестно: «квомут». «Квомут на тебя!», «Иди квомут…» – и все тут!
    Как называла Николая? А по-разному. «Зеть», «твой отеч» (Лене так говорила). По фамилии – Рубчёв. По имени – Колька. Но звучало по-деревенски – Ковка, а точнее - Ко[у]ка. А Рубчёв - так в Николе говорили многие, особенно люди в возрасте. Объяснение науки диалектологии: для восточных говоров Вологодской области характерны процессы «чоканья» и «цоканья». Уедет Рубцов в свою Москву, а тут и явится соседка с сообщением: «Слыхали? По радиву-то опять про Рубчёва баяли».
    Не мог, не мог остаться равнодушным к стихии народной речи Николай Рубцов.
    Вот и появляются слова поэта в письме к Александру Яшину: «Написал около сорока стихотворений. Но написал по-другому. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас».

О ГЕТЕ МЕНЬШИКОВОЙ

Фото № 17 (Гета Меньшикова)    Однажды Рубцов задал Гете вопрос: «А ты меня любишь как человека или как поэта»? Подумав, она ответила: «Как человека…». Николай Михайлович посмотрел на нее удивленно – ждал, наверное,  что скажет «конечно, поэта». А позднее (запомнился ответ!) появятся  в его стихах строки:

Одной деревенской царевне
Я нравился как человек…

    Писал он во время жизни в Николе много. Генриетта Михайловна выпросила в сельсовете старую печатную машинку и принесла домой. Вот он сидел за ней и двумя пальцами выстукивал строчки своих стихов – готовил к печати сборники в Архангельске, в Москве. 
    Не понимали Рубцова в деревне. Беседуя с корреспондентом, Генриетта Михайловна рассказывает: «Старухи в деревне судачили: «Поэт, поэт… А о чем он пишет-то? Окошко, стол, половики… Что за стихи такие? Что в них хорошего…»
    Характер у Геты спокойный и терпеливый: не кричала, не ругалась на мужа, разборок не устраивала. Позднее  на суде, отвечая на вопросы, она скажет: «Да, Рубцов получал гонорары и выпивал. Дня три или четыре это продолжалось. Но скандалов у нас не было». Ой, терпеливица, про такую скажут. И в деревне вспомнят эту женщину только хорошим словом: добрая была, спокойная, скромная.
    А как она разговаривает с журналистами, когда ее снимает видеокамера! Сдержанно, спокойно отвечает на вопросы. Не рисуется, не стесняется, не стремится выглядеть лучше -  она такая, какая есть!

«ВЕЛИКОЕ СИДЕНИЕ» 1964 ГОДА

    23 сентября Рубцов все еще живет в Николе и пишет письмо своему преподавателю, Н. Сидоренко, в котором  с удивлением спрашивает: «Не понимаю, что значат Ваши слова: «Я подал заявление о вашем восстановлении…» Разве меня исключали из института? Если так, то это для меня новость, мне никто об этом не сообщал. Предлагали только перейти на заочное…» В конце сентября он отправляется в Москву, но уже 20 октября он в Вологде, а 30 октября пишет письмо С. Багрову: «Я уже три дня в Николе…»  В Москве он снова  попадает в неприятную историю и снова в ресторане ЦДЛ. Про дальнейшую учебу свою в институте он так и не узнал ничего толком.
     Оказался в осенней деревне Рубцов – куда ему еще податься? – оказался среди грязи, слякоти,  дождей конца октября. Сразу же побежал в лес – по своим грибным местам. Отошли грибы, пусто, уныло в лесу. На душе тоска. Будущее неопределенно. Правда, успел повидаться в Тотьме с Сергеем Багровым – сотрудником районной газеты. Надеялся хоть там что-то заработать.
    Всю осень он пишет письма друзьям. И с каждым из них видно, как поэт становится все более мрачным, настроение его меняется:  «… в прелестях этого уголка я уже разочаровался, т. к. нахожу здесь не уединение и покой,  а одиночество и такое ощущение, будто мне все время кто-то мешает, и я кому-то мешаю, будто я перед кем-то виноват, и передо мной - тоже».  «Жизнь моя, кажется, остановилась даже, а не идет никуда».  «Совсем разонравилось мне в старой этой избе, да и время от времени рассчитываться надо за скучную жизнь в ней».
    Но поэт рад: «Хорошо то, что пишется». В письме Н. Сидоренко он посылает ему написанные стихи: «Венера», «Уединившись за оконцем», «Мне лошадь встретилась в кустах», «Захлебнулось поле да болото», «В святой обители природы», «По вечерам», «Осеннее».
    И – горькое признание С. Куняеву:  «В общем, все бы ничего, но иногда очень хочется водки. Откуда знать  здешним людям, что после нескольких (любых: удачных и неудачных) написанных мною стихов мне необходима разрядка, - выпить и побалагурить».
    Приближается праздник – Октябрьская, как в то время говорили в деревне. И в письме С. Багрову он в очередной раз ведет  неловкий разговор о своем безденежье: «Может быть, поскольку я уже подготовил  материал, из газеты можно послать мне десятку? Сильно неудобно перед людьми в этой избе, тем более что скоро праздник. Надо бы обязательно хоть немного поддержать эту мою избушку...» Н. Коняев с горечью пишет: «Десять рублей – ничтожная и по тем временам сумма!  - может поддержать семью Рубцова.  Он оказался в отчаянной, будничной нищете, оказался нахлебником в бедствующей деревенской семье».
     И, тем не менее, Вячеслав Белков позднее напишет: "Лето и осень в Николе 1964 года я бы назвал "великим сидением"! Это был и праздник творчества, и напряжение интеллектуальных, нравственных сил поэта. Было еще "сидение" в летние месяцы 63-го и 65-го годов, но 64 оказался самым плодотворным. Десятки прекрасных стихотворений, несколько лучших писем - все это 64 год".

1965 ГОД – ГОД ОТЧАЯНИЯ

     В конце декабря 1964 года Рубцов выезжает в Москву, чтобы выяснить вопрос о продолжении учебы в институте. Стояли морозы, и отправляться в далекий путь в ботинках было немыслимо. Решил ехать в самой удобной обуви – валенках. Вот с этого момента все в Москве, в Ленинграде, в Вологде, в Череповце будут вспоминать поэта Николая Рубцова в валенках - в старых, растоптанных, с подвернутыми голенищами валенках. Обуви удобной, но, на их взгляд, - не городской. А для поэта этот вопрос – второстепенный. В валенках так в валенках.
    Наступающий Новый 1965 год он встретит с Вадимом Кожиновым в студенческой компании в общежитии Литературного института. В середине января его восстанавливают в институте на заочном отделении. После странствий зимы и весны 1965 года (побывал в Москве, Ленинграде, Вологде, Череповце, Бабаево) Рубцов сдает экзамены летней сессии заочников. Все лето он занят подготовкой рукописей для Северо-Западного издательства в Архангельска и столичного издательства «Советский писатель». В середине лета он  опять приезжает в Николу.
     Осенью 1965 года  в Архангельске вышел его первый поэтический сборник - «Лирика». Аванс за него был выдан еще в начале лета. В ноябре поэт надеялся получить оставшуюся сумму, он понимал, что деньгами нужно помочь семье. Ему прислали эту оставшуюся сумму – 29 рублей! Можно представить, какое отчаянное бессилие он испытывал!
    После всех задержаний в Москве и Ленинграде милиции побаивается. Однажды Гета передала, что его просит зайти участковый, так Рубцов даже побледнел. Оказалось, что милиционеру была нужна помощь в контрольной работе – он учился заочно, а Николай Михайлович перепугался.
    Да и как ему не боятся: прописки в паспорте нет, места работы нет – а это непреложные атрибуты советской эпохи. Он носил с собой аккуратно приклеенные на картон справки: «Дана настоящая в том, что он действительно проживал в селе Никольском Никольского с/с Тотемского района Вологодской области с октября 1964 года по август 1965 года. Что и заверяет Никольский сельсовет». Добрая душа, бабушка Шура, выпрашивала ему эти справки у председателя сельсовета. Но Рубцов и осень 1965 года проводит в Николе.    
    Снова холод и грязь октября, ледяное дыхание реки, лесные тропы, где найдена только горсть маслят. Снова подступающее отчаяние.    В письмах пишет, что живет в деревенской избе, с иронией уточняет, что «снимает угол», где его не понимают, и он никого не понимает...   
    И снова в письмах друзьям – безысходность. Вот строки из письма А. Романову «Нельзя ли из «Красного Севера» в счет стихов, которые будут напечатаны, как-нибудь, каким-нибудь образом послать мне немного денег до Нового года. Ты не мог ли чуть-чуть похлопотать об этом? Мне тут, в этой глуши, страшно туго: работы для меня нет, местные власти начинают подозрительно смотреть на мое длительное пребывание здесь…»

ТУНЕЯДЕЦ

Фото № 18 (Фото Рубцова в чёрном свитере)    Именно в это время и возникает легенда о вывешенном на всеобщее обозрение его портрете с надписью «Тунеядец». В Николе про такую фотографию никак не вспомнят. Районный фотограф П. Филев, который будто бы снимал Рубцова для сборника стихов, а получилось, что для всеобщего обозрения, лично с поэтом никогда не встречался и фотографировать его не мог.
    Хотя существуют такие вот воспоминания Сергея Локтюхова, однокурсника поэта по Литературному институту: «Рубцов, увидев меня, дружески улыбнулся и тут же стал браниться на руководство общежития: «Они не пускают меня… словно я бездельник какой, а у меня уже три книги изданы, в Союз писателей принят. Почти так же отнеслись ко мне и в Николе. Понимаешь, удачн (о провел я день в лесу, набрал полное лукошко грибов и ягод. И вот захожу в сельсовет, чтобы продать там мою добычу, - два рубля никогда не помешают. А там, в прихожей, во всю стену щит выставлен с надписью - «Тунеядцам - бой». И надо же! К щиту пришпилена моя фотокарточка. Стою я, скрестив руки, и слащаво так улыбаюсь, точно мне и жить хорошо, и жизнь хороша. Раз я не пашу и не сею, а только бумагу мараю, деревенские сочли меня лодырем».
    Любимое занятие Рубцова в это время - в старых валенках, в деревенском армяке сидеть возле затопленной печи и смотреть на блики огня. Среди распутицы и осенней хмари он бродит по полям и лугам рядом с деревней. Он упрямо пишет стихи…
    В конце осени 1965 г. после получения приглашения на областной литературный семинар, он решил ехать в Вологду. Семинар проходил в начале декабря. Рубцов собрал свои немудреные пожитки в небольшой чемоданчик и покинул Николу, оставил ее уже навсегда. Потом приезжал несколько раз, чтобы навестить дочь…

Я УЕДУ ИЗ ЭТОЙ ДЕРЕВНИ…

    Как-то осенью сосед Лев Николаевич Чудинов  пригласил Гету и Николая в гости. Николай пришел с гармошкой. Среди веселых разговоров и песен, когда попросили его что-нибудь исполнить, он развернул меха, помолчал и запел:

Я уеду из этой деревни,
Будет льдом покрываться река,
Будут ночью поскрипывать двери,
Будет грязь на дворе глубока…

    Пел протяжно, неторопливо… Все притихли за столом. А Гета вдруг поняла, что эта песня про них: про бабушку Шуру, про нее, про Леночку, что этой песней он прощается с ними… Она вдруг заплакала, а потом заплакал и Рубцов.
Фото № 19 (Лена Рубцова с мамой)    Сколько глубоких чувств в простых строчках этой песни, сколько муки, страдания. А сколько любви!  И пророчества: сколько людей потом произнесут эту рубцовскую строку «я уеду из этой деревни…» - и уедут, оставят свой родной дом, подадутся в город. А деревни опустеют и начнут потихоньку умирать.
    Елена Николаевна вспоминает, как однажды с детьми ехала в Николу в отпуск. Добрались до переправы в Красном, переехали на другой берег, а там  радость – мама Гета приехала их встречать! Пока ждали рейсовый автобус, присели на траву. По реке далеко слышно - на пароме вдруг музыка зазвучала. Внучок Коля Рубцов воскликнул: «Слышите? Это дедушка наш поет»! Прислушались – и правда:  кто-то включил запись на магнитофоне, а там Николай Рубцов исполняет свою «Прощальную песню»! Так чисто и проникновенно звучал его голос, что у всех на глаза навернулись слезы. Такая вот встреча произошла и осталась в памяти навсегда.

НОВОЕ ЖИЛЬЕ

Фото № 20 (Здание сельсовета в Николе)    К зиме 1965/66 года бабушка Шура (это в 56 лет)   перешла на другую работу – уборщицей в сельсовет. В старой полуразвалившейся избушке оставаться было невозможно, и семья перебралась в новое жилище, расположенное на первом этаже сельсовета. Один вход – в комнату для приезжих, другой – в квартиру, предложенную бабушке Шуре. Квартира - это, конечно, громко сказано. Скорее, комната, разделенная переборками: прихожая-кухня с русской печкой, одна комната побольше, может быть, метров 10, и еще меньше другая. Бабушка должна была носить дрова и топить печи во всем доме, убирать и мыть в комнатах, готовить постели, если приезжие оставались на ночлег. Как говорится, забот – полон рот.
    Работу всю выполняла с утра, а к вечеру  на ее попечении была внучка Лена. Она всюду следовала за бабушкой и, сколько помнит, всегда помогала ей. У бабушки охапка дров, у Лены – полено, обе поднимаются на второй этаж. Бабушка еще и похваливает внучку: «Молодец! Вот молодец!» Бабушка с ведром и тряпкой на швабре идет наверх, и внучка рядом что-то пытается мыть.
    По вечерам мать уходит в клуб, бабушка с внучкой  остаются вдвоем. Хоть и небольшие деньги получали,  а все время подписывались на газеты и журналы. У бабушки на глазах очки,  сверху на резинке приспособлены  другие, в руках газеты.  Лена весь вечер с журналами «Огонек» - картинки цветные рассматривает, страницу для детей в конце номера изучает.
     Очень любила бабушка Шура районную газету «Ленинское знамя». На первой странице – показатели по колхозам: сколько молока надоили, сколько посеяли или убрали зерновых. Пальцем водит по таблице – никольский колхоз ищет. Или  газета «Сельская жизнь» в руках,    Бабушка читает газету с самой первой страницы вслух.  Это звучит, например, так: «В Волгоградской области, во Фроловском районе доярка колхоза «Спутник» Короткова В. К. (она так и произносит каждую фамилию и буквы ВЭ КА имени-отчества!) надоила от коровы рекордное количество молока…» Обязательно прокомментирует: «Вон как у людей-то доят. Не то что у нас…». Таким вот образом – вслух! с постоянными комментариями! - прочитает всю газету, все четыре страницы. А Лена, со всех сторон обложенная разноцветными «Огоньками», незаметно уснет под бабушкино чтение. Сама  читать впоследствии научилась по этим самым «Огонькам». Буквы, как ей помнится, отец с нею начинал учить, в садике на занятиях запоминали. А вот первые слова, к своему удивлению, сложила  на странице  журнала «Огонек».
    
«В СТРОГОМ СЕЛЬСОВЕТЕ»
    
Фото № 21 (Здание сельсовета в Никольском)    В комнате для приезжих сельсовета останавливалось  районное и областное начальство. Приезжал первый секретарь обкома  Дрыгин, проверял,  ходил по полям,  не слушал доклады, а сам смотрел на лен и картошку, рожь и овес. Для бабушки Шуры – простой и хороший человек. Побывала и Т. Чухина – секретарь Тотемского райкома партии – строгая, очками блестела недовольно. Да, та самая, которая  запрещала стихи Рубцова печатать в районной газете – он ведь «моральные устои нарушает»!  Да многие из начальства приезжали: из районного,  из областного…
        Бабушка обслуживает приезжих: порядок в комнате навести, чаем напоить, постели приготовить. Внучке строго-настрого наказано: сидеть так, чтобы никто не слышал – не видел. Воспитание одним строгим словом: «Не высовывайся!» И всё тут. Лена сидит или рисует, или с куклами играет – все шепотом. Бабушкино воспитание… И строгое, и мудрое, и с великой любовью. Воспитание совести. На всю жизнь!
    
ГОД 1967

    В апреле 1967 года вышла знаменитая рубцовская «Звезда полей». Гонорар за нее был получен поэтом соответствующий. Но вот воспоминания одного из однокурсников поэта. Темным слякотным вечером встретил он  на московской улице  Рубцова в компании приятелей. Тот поделился своей радостью и куда-то заторопился. «Знаешь, возьми у меня деньги, сохрани их, я потом к тебе зайду. Корову куплю, вот обрадуются у меня в деревне…» - при этих словах стал совать  в руки смятые купюры. Однокурсник растерялся, начала укладывать, расправлять их… Рубцов уже скрылся в темноте. Но не успел положить их понадежнее, как из темноты едва не бегом появился Рубцов. «Нет, давай деньги, мне они самому нужны. В следующий раз, в следующий раз куплю…»  - приговаривал он и опять сминал десятки и пятерки, рассовывая их по карманам.
    И вот именно в этом году уговорила Александра Александровна, переживая за внучку – деньги нужны ребенка поднимать! -  свою дочь подать в суд – взыскать алименты с отца. История всем хорошо знакомая. Получив повестку в суд, Рубцов был возмущен.
    По свидетельству жительницы села Никольского учительницы Людмилы Залесской,  у Рубцова с Гетой был уговор не регистрировать отношения, чтобы она, как мать-одиночка, получала на дочь хоть какие-то деньги. Он объяснял: «Я иногда вообще без копейки сижу, а она хоть пятнадцать рублей получит на ребенка». К сожалению, это была горькая, но правда. Но названная сумма для того времени уж очень большая. Как-то не верится в нее. Да и сама Гета Михайловна вспоминала, что выплачивали ей 3 (три!) рубля.
    И вдруг неожиданный поворот дела - суд. Н. Старичкова подробно описала душевное состояние поэта в этот момент. Позже Рубцов получил от Геты письмо, в котором она написала, что прекращает судебный иск. Во-первых, узнала, что денег она получит рублей пять в месяц, не больше – доходы отца, если они и есть,   невелики. Во-вторых, она поняла его обиду, его возмущение, поняла, что это будет причиной окончательного разрыва.
 Фото № 22 (Копия справки о прекрашении взысания)      И - забрала свое заявление обратно. Даже в документе указала: «в надежде восстановить отношения с отцом ребенка».
    Помогал ли дочке? Денег не присылал, но посылки от него приходили. В деревенском же магазине купить что-то ребенку из одежды или обуви было почти невозможно. Вот в почтовом ящике  и  положены для дочери, например, валенки,  пальто зимнее, сандалии на лето. Книжечки детские. Из подаренных  игрушек помнятся шарики, кукла, курица заводная. Очень уж эта курица, по словам мамы, Лене нравилась.
    Можно судить-рядить, но дело было так, как было. И Лена писала письма отцу под диктовку матери или бабушки с просьбой купить ей самые необходимые вещи.  Есть люди, которые  не поймут. А многим (особенно выросшим в деревне) это очень понятно.

ХАБУРКА

    В деревнях зимами играть в карты обожали.   Существуют воспоминания, что и Рубцов играл в подкидного. (В письме писал: «Люди здесь, в селе, умные, оригинальные, большинство с великолепным чувством юмора, так что, играя просто в карты, например, можно до смерти нахохотаться»).  Частенько играл с тещей. А у нее, как всегда, поговорки по любому случаю: «Козыри крести – дураки на месте», «Козыри буби – они меня сгубят», «Козыри вини – играть ими».  Поэту больше всего нравилось: «Козыри свежи, а дураки те же…» Бабушкина поговорка вошла в стихотворение «Зимним вечером»:

И праздник устроим,
И карты раскроем.
Эх, козыри свежи,
А дураки – те же!

    Любимая карточная игра бабушки Шуры - Бура, Бурка, по-деревенски - Хабурка.  Длинными зимними вечерами под керосиновой лампой  - что еще делать? К бабушке Шуре приходили подруги, втроем или вчетвером устраивались за столом, хозяйка вырывала листок из тетради, расчерчивала его на три графы, сверху подписывала: Поля, Оля, Я. Раздавались карты – и пошла игра! Ставка делалась – копейка, две, три. Ходили, сдавали, выкрикивали положенные слова, горячились, спорили… Играли иногда до глубокой ночи. А был случай – до 5 часов утра! Уже лампа начинала мигать, уже стекло все было в копоти, а игра продолжалась. Уходили иной раз подруги рассерженные: «Больше не приду играть! Не дождёсся! Пятначэть копеек у меня выиграла! Не стану больше с тобой играть!» Но проходила неделя, и… снова собиралась компания игроков. Подросшую Лену тоже научили играть в хабурку. Когда же она стала выигрывать у подруг, ей объявили: «Иди, иди отсюда. Мала еще в карты играть!»
    Однажды приехал из района уполномоченный и тоже увлекся игрой. В следующий раз приехал и сразу к бабушке Шуре: «А в хабурку вечером будем играть?»  Потом еще приезжал: «Я, - говорит, - только в Николу в командировку еду. Очень уж весело, бабушки, у вас».

ВЕСЕЛАЯ БАБУШКА ШУРА

     Опубликовали ВК (Вероятно «Вологодский комсомолец» - прим. Ю.К.-М.) фотографию бабушки Шуры с внучкой на руках – и появилось внизу много комментариев. Один из них – «веселая какая была, так бы и посмотрела на нее сейчас, послушала». В памяти автора комментария эпизод, как деревенские женщины приходили на Красную горку (праздник через десять дней после  Пасхи) к сельсовету и начинали катать яйца. Руководила процессом тетя Шура. Там склон небольшой, на него устанавливали специальную доску с желобком посередине. Вот первое яйцо катится, останавливается… Второе катит уже другая женщина. Если второе яйцо заденет первое, оба достаются ей. Кто больше выбьет яиц? Женщины входят в азарт. У кого-то уже целая корзинка накатана, а у кого-то – пусто. Начинают занимать друг у друга. Если не дают взаймы – домой бегут снова варят. И дальше пошло веселое катание! Пестрая толпа в центре деревни, шутки-прибаутки, дети кругом радуются, но смотрят «со стороны», не мешают: тетя Шура строго следит за порядком, за очередью, за ударом: чье же яйцо выбито. А свое отправляет, приговаривает: «Катися, ейчо, на мое крыльчо…»


ЧАСТУШКИ

    На праздниках, на застольях деревенских, даже за карточной игрой бабушки часто запевали частушки. Одна запоет – другая подхватит. Разговор друг с другом могли вести  частушками – столько их, самых разных, хранила память. Часто звучали частушки веселые, с юмором:

Ты пляши, пляши, пляши,
Мне-то не до пляски:
Потеряла от чуков
Синие завязки.

Все пришли, на лавки сели
При галошах и часах.
Мое шлепало пришлепало
В большущих сапогах!

    Были и с насмешкой, ироничные:

Я ударнича, ударнича
Ударнича везде,
До чего я доработалась –
Уснула в борозде.

    Звучали иной раз не совсем приличные, например, такая:

Мне миленок изменил,
Теперь я измененная,
Только снится мне всю ночь
Его сопля зеленая.

    Часто в частушках передавалось чувство печали о прошедшей жизни, горечи об «отзвеневшей» молодости.

Прокатилась наша молодость
Колечком золотым,
Больше нам уже не хаживать
К девчонкам молодым.

Фото № 23 (Женщины Николы?)     Николая Рубцова частушки очень интересовали. Он вслушивался в их слова, в ритмику, понимал, что истинно народная частушка должна быть органичной. 
    Журналист Александр Рачков оставил воспоминания о том, как Рубцов плясал и пел частушки. Было это 7 ноября 1966 года (уже после отъезда из Николы) в городе Соколе на новоселье у ответственного секретаря городской газеты «Сокольская правда» Гурия Судакова.     Сначала плясал и пел сам Рачков, а Рубцов играл на гармошке: «Рубцовская мелодия вела меня все дальше и дальше – от частушки к частушке.  Много их напел.  А когда спел, отплясался и сел, подошел Николай и спросил:
–    Ты можешь повторить частушку, где ночки темные, осенние спокою не дают? - на слове «спокою» он сделал ударение. Я тут же спел:
–   
Ночки темные, осенние –
Частые дожди льют,
А глазки серые веселые
Спокою не дают.

- Ну, спасибо. А я думал, что ослышался. Вот ведь как: неправильно, а красиво.
- Из песни слова не выкинешь. Не я же эту частушку выдумал.
    И Рубцов захохотал, приклоняясь к коленям и прихлопывая по ним ладошками. Хохотал он красиво, ровно, успокаивающе. И вдруг махнул рукой:
- Саша, я плясать хочу!
    Никогда мне играть Рубцову плясовую не приходилось, но чувство подсказывало, что частые переборы тут не подойдут. Я заиграл «Барыню» и под плавный выход вывел Николая на середину пола. И не ошибся. Он больше дирижировал руками, вскидывая их вверх, чем перебирал ногами. А при каждом приседании всхохатывал, словно окунался в холодную воду. Потом остановился против меня и спел частушку:

Ветры сильные, холодные
На Севере у нас.
Не могу забыть Танюху
И ее веселых глаз…

    Порозовевший от застолья, пляски, внимания, он и в темной рубашке выглядел светло и нежно. И казался таким молодым и счастливым…»
    И ведь сам писал частушки, когда помогал Гете в работе сельского клуба.

НА ТРОИЦУ

    Всей деревней, от мала до велика,  на Троицу ходили на кладбище - так было заведено. Бабушки впереди всех – «отчов-матерей» помянуть положено.  Брали с собой пироги, конфеты, «виньчё», «ейча».
    У бабушки мать, Серафима Васильевна, похоронена на Устье-Толшменском, отец, Александр Егорович, возле разрушенной церкви на кладбище,  уже давно разровненном, – памяти о прошлом быть не должно, по мнению новой власти. Показывала внучке склон берега, поросший травой: вот здесь папа мой похоронен.
     С 1967 года стала ходить «на Троичу» на могилу к младшему брату Александру, похороненному за рекой.   Строго соблюдала все правила поминания.  На могилке поставлена «рюмочькя», в которую налито «виньчё», пшено посыпано, пирога кусок на блюдечке положен. Бабушка  рядом велит присесть, кусочек пирога взять или конфетку и добрым словом помянуть человека.
    Потом от своей родни следовало побывать на других могилах, никого не забыть. А кругом солнечно, зелено, весело. Дети цветов нарвут по дороге, положат на могилку. Собаки кругом бегают, тоже радуются…
    К обеду  все домой возвращаются. Бабушка довольна: все как надо прошло!
Но найдется обязательно тот, кто так напоминается, что и уснет между могил.

    Вот критики-редакторы упрекали Рубцова: одни кресты да могилы в стихах. Так ведь у народа, у каждой семьи, в жизни к середине 20-го века столько крестов и могил появилось, столько смертей близких пережито – как же без памяти о них! А Николай Рубцов – поэт национальный. Ему за все могилы, за всех людей сказать надо.
    И еще один факт не дает покоя. Троицыно поминание в стихах Рубцова отклика не нашло (вот Пасха нашла!). А новое кладбище, расположенное  в таком месте, что весной, при разливе реки, его регулярно затапливало, не раз упоминается в стихах поэта. Значит, увиденное когда-то прочно осело в его памяти:

А весною ужас будет полный:
На погост речные хлынут волны!
Из моей затопленной могилы
Гроб всплывет, забытый и унылый,
Разобьется с треском,
и в потемки
Уплывут ужасные обломки…
Фото № 24 (На кладбище в Никольском)
    Слово «моей» здесь только является поэтическим вымыслом…

БАБУШКА И ВНУЧКА

    Весна была, апрель… Тепло, солнечно, небо голубое. Внучке Лене 6 лет. А подружке ее – еще меньше. Вздумали они на реку идти, на мостик через Толшму. А там вода высокая, ледоход, льдины плывут, крутятся, толкают друг друга. Девочки уселись на мостике, ножки вниз свесили, пытаются льдину достать.
    Вдруг видят – бабушка Шура выходит из-за церкви и быстро-быстро идет по дороге вниз, к реке. Идет, молчит, только улыбается. Девочки смотрят на бабушку – и тоже начинают улыбаться – ножками весело болтают. Вот она все ближе, вот уже на мостике, вот к девочкам подходит и, улыбаясь по-прежнему, берет их за руки, тихонько поднимает и уводит с моста. И только оказавшись на берегу, она начинает свое «воспитательное мероприятие»: попало подружкам как следует! Но удивляет то, что хватило ей мудрости не закричать, не зашуметь раньше – не испугать детей.  А то неизвестно что могло произойти. В памяти внучки осталась та история на весенней реке.

РАССКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА…

Фото № 25 (Лена Рубцова в школьной форме)

    С 70-го года, наверное,  стали приезжать в деревню журналисты из разных газет. Вот  Наталья Трофимова, журналистка из Тотьмы вспоминает. В 1970 году она приехала в Николу. Много фотографировала. Пришла и в дом, где жил Рубцов, – он ведь уже известный стал, печатался часто. Сделала несколько фотографий первоклассницы Лены и, конечно же, начала расспросы.
    - Расскажите, пожалуйста… - и, как и все остальные, задала вопрос о жизни поэта Николая Рубцовав семье, в Николе.  У бабушки ответ про «непутевого зятя», от которого не было никакого проку в хозяйстве,  был уже приготовлен:
- Да как жилось ему? Это вот нам как жилось? Когда придёт, куда уйдёт, надолго ли – не знаем, не ведаем. Бродит, бродит где-то по лесам – по лугам, выпьет с кем-то. Хорошо, хоть когда-то грибов да клюквы принесёт. А то сидит ночами с книжками-бумажками своими, керосин жгёт. (именно жгёт и до сих пор так говорят в деревне)... Электричество-то  отключат в одиннадцать часов вечера. А он ночами сидит. А деньги - то на тот же керосин где взять? У него их нет. Правда, говаривал: «Это у меня денег нет, а вот у Ленки будут!»
    Вот и всё интервью. В словах бабушки – истинная правда женщины, тянувшей на себе изо всех сил деревенское хозяйство, живущей на полунищенскую зарплату – одна цель которой -  «поднять» ребенка. Это народная правда – так жила вся Россия. И высокая – поэтическая правда Рубцова,  правда поэта-провидца. Как их совместить?

БАБУШКИНО ВОСПИТАНИЕ
    
    Лена вспоминает, как впервые приехали в Николу вологодские писатели летом 1971 года.  Она уже закончила первый класс. С деревенскими ребятишками в жаркий день они плескались в речке. Вдруг видят: по мосту едет машина, легковушка, а миновав мост, останавливается. Из нее выскакивают мужчины, двое или трое, и бегут к детям. Те с удивлением смотрят на них. И вот они подбегают и спрашивают: «А где Лена? Лена Меньшикова где?» Мальчишки показывают на Лену… А она стоит, от смущения и страха, слова сказать не может. Ее подхватили на руки, закружили, вопросы задают, радуются, а она обмирает. Ничего им не говорит, ждет - не дождется, когда эти чужие дядьки оставят ее в Фото № 26 (Лена Рубцова, школьница) покое. Слова не промолвила, ни на один вопрос не ответила – чужие люди, страшно, поскорей бы они ушли! Бабушка ведь учила сидеть тихо, «не высовываться»!

ОБИДА

    После 71 года каждое лето приезжали из Вологды  друзья Рубцова – вологодские поэты-писатели: Чухин, Коротаев, Романов, - да многие бывали в Николе. Сначала вечер пройдет в клубе, а потом куда идти? Где ночевать?  Отправляются  к бабушке Шуре, конечно же. Та всех примет, накормит, напоит, все, что есть в доме, на стол выставит. Такая у нее натура была – ничего не жалко.
     Они уедут, потом воспоминания напишут, и во всех-то воспоминаниях «теща» Рубцова, добрейшая бабушка Шура, будет представлена злой и своенравной – жизни не давала зятю.     Генриетта Михайловна даже звонила как-то в Вологду в Союз писателей, просила не обижать бабушку Шуру – не публиковать таких воспоминаний. Но, как известно, «что написано пером – того не вырубишь топором»: пошли распространяться эти воспоминания, вызывая у знающих людей досаду. И, конечно же, обиду и непонимание. А воспоминания и сейчас читают, слепо верят им, цитируют… Вот как бы понять – и бабушку, и поэта?

О ДОЧЕРИ

     Валерий Кузнецов, однокурсник, рассказывает, как Рубцов вспоминал свою дочь. Говорил о ней поэт с  непривычной ласковостью: «Лена…дочь у меня… Показывал ей ночью звезды, говорил о них. А утром выводит меня за руку на улицу. Смотрит на солнце, на меня, - не понимает: «А где же звезды?»
    Молчит, улыбается дочери в Николе. И – с печалью:
- По радио стихи как-то передавали… Старая запись – дома-то не был давно. Она слушает и кричит: «Папа, папа! Ты когда приедешь?»
    В 1970 году в Архангельске Рубцов рассказывал Валерию Аушеву о своей дочери: «Буквы с Леной учили. Она и запоминала, и писала их.  Две только плохо получались: М и Е. Сердилась, что не получается».

ЛЕНА ВСПОМИНАЕТ

Фото № 27 (Телеграмма Рубцову)
  В садике на занятиях воспитатели начинают спрашивать о родителях: кто и где работает.
- У меня папа тракторист.
- А у меня шофер.
-  Мой папа комбайном управляет.
До меня очередь доходит, я не успею еще ничего сказать, а воспитательница мне на помощь приходит:
- А у Лены папа в Москве. Он учится на поэта.
    Еще одно воспоминание дочери. Как-то вечером она ждала бабушку в детском саду. Дети гуляли на площадке. А за забором – деревенский колодец. Около него стоят женщины, и Лена слышит, что говорят про ее отца! «Вот ведь уехал, семью оставил, сам в Москве живет. На поэта он учится»! – это уже с иронией произносят. А маленькая девочка с обидой думает: «Он не учится. Он уже поэт!»

ПАПА, ПРИЕЗЖАЙ…

Фото № 28 (Гета с Леной)    Года четыре было Лене. Приходил к бабушке дядя Саша Лилин и непременно интересовался: где Рубцов да как Рубцов? Брал игрушечный телефон и говорил, обращаясь к Лене:
    - Давай папке в Москву звонить. Чего это он не едет? Про Лену забыл совсем?
    Будто бы набирает номер, слушает, потом начинает кричать в трубку:
    - Алло, папа? Это папа? Лена тебе звонит. Ты почему к ней не едешь, а? Что? Скоро приедешь? Ладно тогда. Будем ждать. Лена хорошо себя ведет, маму и бабушку слушает. Приезжай давай!
    Положит трубку и скажет:
    - Папка сказал, что скоро приедет.
    А девочка обрадуется, даже сердечко вздрогнет: папа приедет! И ждет его потом, ждет… У Елены Николаевны это главное воспоминание – она всегда ждала папу.
    Приезжал,  она помнит,  когда болела корью – все окна красным занавешены были. Еще приезжал – конфеты-леденцы ртом предлагал ловить. У него-то ловко получалось, а у Лены никак – обидно ей было. Буквы учил с дочкой – это тоже помнит.

ОХ,  ДЯДЯ САША…

После отъезда Рубцова из Николы дядя Саша в выпивке своей разошелся не на шутку. Нестерпимо болели старые раны у бывшего фронтовика. Выпьет, забудется, кажется ему, что боль отступает… Вваливался зимой к сестре в квартиру – весь в снегу, прямой, обледеневший – и без всяких слов падал на пол. Объяснить что-либо не мог. Тогда бабушка с внучкой одевались, брали с собой керосиновый фонарь и везли его домой. Бабушка кое-как вытаскивала брата на крыльцо, по ступенькам на улицу, там укладывала на чунки и впрягалась в веревку. Лена шла с фонарем впереди и светила на тропинку. Бабушка всю дорогу ругала дядю Сашу,  а он в ответ только мычал.  Горе горькое…Что вот тут будешь делать?
Через полгода его не станет. А ведь было ему всего лишь 55 лет.

БАБУШКА СЕРДИТСЯ

Фото № 29 (Лена Рубцова)  Раньше в деревне к обеду на стол, всем известно, несли и ставили на стол одно блюдо – суп или щи, картошку или жаренину – одно. В центр стола. Каждый своей ложкой  тянулся к нему, почерпывал и нес в свой рот. Особенно трудно было есть суп. У кого-то это аккуратно получалось, у кого – не очень. У Рубцова не получалось, он привык: в детском доме каждому положена отдельная тарелка. Вот и оставлял «дорогу» на столе от общего блюда до своего места. Лена подросла, стала из общего блюда хлебать – и у нее «дорога» каждый раз. Бабушка Шура непременно скажет: «Вся в батюшку! Тот дорогу за каждым обедом  оставит и ты так же? У него одни дороги на уме и ты такая же будешь»?
Или еще выговор бабушки. Как-то послушная Лена сумела провиниться. Бабушка строгим голосом пообещала:
- Вот еще раз так сделаешь, посажу в почтовый ящик, гвоздями заколочу и отправлю батюшке.
Лена удивляется:
- Ящик ведь маленький, а я большая. Не войду в него…
- А я тебя сверну так, что войдешь.
Лена обдумывает ситуацию.
- Бабушка, мне же там дышать будет нечем.
- А я дырки просверлю: лежи да дыши.
Детский ум соображает: «к батюшке» хочется, в почтовый ящик – нет, не хочется…

УМЕЛИЦА
    
    Любила бабушка печь пироги (деревня вологодская и жила в то время пирогами!) Пекла рыбники и ягодники, пряженики и пресники, а еще олялюшки – сладкие то есть. Родственник из Мурманска присылал посылки с палтусом, вот уж вкусные были пироги с этой рыбой и луком! Бабушка все время ждала: «Ковды Сашка с Мурмана пришлет павтус».    
    Летом собирала травы и сушила веничками: тут и мята, и зверобой, и ромашка, и чабрец – «все на пользу» - утверждала. Чай всегда заваривала по-особому: то с одной травой, то с другой. Как-то один командированный жил, так после обеда в столовой чай приходил пить к бабушке. И хвалил, не переставая. Уехал и – надо же! – в знак благодарности прислал ей чайный сервиз Конаковский. Она его потом всю жизнь берегла. Смешная – чай в граненые стаканы наливала, а на сервиз только любовалась.
    Чаем с травами она поила всех приезжих, и они всегда благодарили ее. Кто-то о ней даже заметку в районную газету написал. Она так и называлась – «Чай со зверобоем». К сожалению, не сохранилась газета. 

ОТКРЫТКА
Фото № 30 (поздравительная открытка)    В первом томе М. Сурова опубликована фотография почтовой открытки. Адресат – Попова А. Нет, нет, это не бабушка Шура. В Вологде по адресу ул. Челюскинцев, 41 – 2 жил ее брат  - Попов Павел Александрович и его жена Афанасия, которую все называли «тетя Фаня». Вот она и пишет Николаю Михайловичу, проживавшему в то время в общежитии на улице Октябрьской: «Николай Михайлович, прошу, зайди ко мне, к тете Фане, до вас дело есть. Поздравляю с Новым 1968 годом!»
    Оказывается, Рубцов осенью 1967 года иногда заходил к родственникам своей тещи на Челюскинцев. Павла Александровича уже не стало к этому времени, встречала его жена. Спать его укладывала на большой сундук, стоявший в углу комнаты. Заходил и в декабре и забыл там  рукописи-бумаги. Тетя Фаня забеспокоилась и отправила ему открытку. С наступающим Новым годом поздравила.
    У тети Фани  останавливались Гета с Леночкой, когда приезжали в Вологду. Спать укладывали их на тот же самый сундук и небольшой диван -  оттоманку.

ЗИМА БЫЛА

Фот № 31 (Лена с Генриеттой)  Горькое воспоминание дочери. «Зима была, суббота. Что суббота, помню хорошо, потому что ходили в баню. (Но вот проверила по календарю, нет, не суббота, а вторник. Значит, в субботу метель была такая, что до бани и дойти было нельзя. Через три дня только истопили. Зимой так бывало).  Возвращаемся домой часов в шесть. Темень такая. Небо странное, как будто дымка, и луна сквозь нее просвечивает. Я посмотрела на улицу, и мне стало не по себе. И тревога какая-то в душе. Заходим в дом – мать плачет. Ей телеграмму принесли. Сообщили: скоропостижно умер. У меня было такое чувство, что все кончилось». А бабушка жалела: молодой ведь, жить бы да жить еще…
Уехала Гета на похороны. Прошло три недели, и бабушка Шура получила из Вологды трагическую новость: умерла после тяжелой болезни тетя Фаня. Теперь уже она поехала на похороны. Побывала на могиле недавно погибшего  зятя: тетю Фаню похоронили недалеко от него. Тяжелая была зима 1971 года…
Потом еще нанимали грузовик, чтобы привезти немудреные пожитки из квартиры Рубцова и тот самый сундук тети Фани.

ПАМЯТНИК
Фото № 32 (памятник Рубцову  в Тотьме)
Памятник Николаю Рубцову был открыт в Тотьме на высоком берегу Сухоны по набережной Кускова в сентябре 1985 года – приближалось  пятидесятилетие со дня рождения поэта. Гостей почетных из Москвы – Вологды  пригласили.
Сначала все приехали в Николу. В Доме культуры прошло торжественное мероприятие, посвященное памяти поэта. Из Ленинграда приехала на открытие памятника отцу Лена. В то время она уже окончила техникум и начала работать. Побывали с матерью в Доме культуры, послушали, как восторженно говорят о Николае Рубцове приехавшие гости. К вечеру все уехали на автобусе в Тотьму. Генриетта Михайловна осталась дома, а Лена поехала.
Фото 33 (Елена Рубцова) Весь день шел дождь. Людей  - под зонтиками – пришло множество. Лене очень хотелось увидеть скульптуру – каким же изображен отец? Сначала удивилась – почему сидит спиной к Сухоне, отвернулся от пароходов от своих. А потом подумала – и правда, пусть лучше на людей, на тотьмичей, смотрит.  Облик понравился:  черты лица тонкие,  сидит тихий, задумчивый, успокоенный. Думает о чем-то. Руки в замке на коленях держит… Потом ей скажут, что  часто таким сидел.
Все внимание – почетным  гостям. Лену вообще не заметили. Она промокла, простудилась и заболела.  С температурой и головной болью уехала в Ленинград. Но – с тихой радостью в душе!
Бабушка  Шура как-то спокойно сказала про памятник: «И ладно, что поставили. Поэту как не поставить…»


ТРУЖЕНИЦА

    Бабушка Шура умерла в 1989 году – прожила 79 лет. Работала в сельсовете уборщицей до конца 70-х годов. Но после этого устроилась нянечкой в интернат – и еще проработала 10 лет, до 1988 года – до 78 лет. Уже жаловалась на болезни, но трудиться не переставала – представить не могла: как жить без работы? Вот мы сейчас свой стаж считаем: сколько лет отработали – 35? 40? 45? А в то время кто считал? Если начала бабушка в 18 лет работать, то стаж трудовой у нее 60 лет! Подумать только…
    И дома ведь – хозяйство. О внучке Лене постоянная забота. Утром поставит самовар, в чистую марлю завернет два яйца и сварит их под крышкой самовара. Чаю нальет стакан и в школу внучку отправит.  Потом,  когда после смерти Рубцова Генриетта вышла замуж за односельчанина Николая Шамахова,   построили новый дом, завели хозяйство: корову, овец, поросенка, кур.  Два огорода держали: на одном картошку сажали, на другом овощи. Внук родился – опять бабушке забота нянчить да пестовать ребенка. И в доме, и в огороде – все ее заботы.
Фото № 34 (Бабушка Елены Рубцовой)        Лена вспоминает, как однажды они вдвоем ходили на сенокос.  Далеко за реку надо было идти. На жаре, оводах… Сначала сгребали сено, потом к стогу подносили, а потом и метать стог начали. Лена наверху стоит с граблями, сено укладывает,  а бабушка снизу вилами подает. А ей ведь уже за 70 лет было! Она уже так устала, что пошатывается - ей плохо становится. Но не признается, продолжает  подавать. Лена (ей лет 16) видит, что уже слезы у бабушки из глаз.
- Бабушка, тебе плохо? – спрашивает. – Плачешь-то чего?
- Да мне тебя жалко, замаялась ты совсем, - отвечает она.
    Жалея друг друга, изнемогая от усталости и жары, они все-таки закончили работу.
    Последний год не работала, но по хозяйству упорно продолжала помогать: прибрать в доме, дрова-воду принести, еду приготовить. Сдерживали, не давали, но куда там!
     В 1989 году после Нового года пожаловалась на сердце. Медик приходила, лекарство выписала. Бабушка еще и день рождения 17 января успела отметить. А умерла 23 января. Тихо, во сне, никого не побеспокоив.
    Отработала, отмаялась, отжила, отрадовалась… Легла на никольском кладбище рядом со своим братом Александром. И не надо, вот не надо писать, измышлять, что она ненавидела, «гнобила» поэта Николая Михайловича Рубцова. Вас там не было, вы ничего не видели и не слышали. Как не было и вологодских поэтов, написавших об этом в книжках. Николая Михайловича и тем более поэта она не могла ненавидеть. Она не знала, что это такое – ненавидеть, настолько добрым было ее сердце. Раздражалась от усталости, от вечного безденежья. Терпеть не могла выпивку и выпивших. На дух не переносила. Как моя бабушка или как ваша. Или как каждый нормальный человек. Этим и объясняется все ее негодование.
    В своей работе мы попытались рассказать о поэтической правде Рубцова и правде деревенской женщины-труженицы. Кто  понял, тем спасибо. Кто не понял – тот и не хочет понять, не объяснить ему.
     Вечная память Николаю Михайловичу  и светлая память Александре Александровне!

СТИХОТВОРЕНИЕ «В ГОРНИЦЕ»

Фото № 35 (Илл. 1. К стих. «В горнице») Фото № 36 (Илл. 2. К стих «В горнице»)


В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды…
Красные цветы мои
В садике завяли все.
Лодка на речной мели
Скоро догниет совсем.
Дремлет на стене моей
Ивы кружевная тень.
Завтра у меня под ней
Будет хлопотливый день!
Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе…
    Перед нами – один из шедевров русской поэзии 20 века. Стихотворение, написанное Николаем Рубцовым летом  1963 года во время пребывания  в Николе, ставшее визитной карточкой поэта. Стихотворение – образец тончайшей лирики, невообразимой глубины и удивительной простоты. Стихотворение – тайна. Сейчас оно стало известной песней, которую поют известные артисты, начинающие исполнители, барды, дети… Поют на многочисленных конкурсах, на фестивалях народного творчества, в телевизионных передачах. Участники со сцены могут простодушно заявить:  «слова народные»… Такое вот оно, - стихотворение «В горнице»!
    Вы скажете: каждый читатель понимает любое стихотворение любого поэта по-своему. Да, это бесспорно, - ответим мы. – Каждый человек будет понимать так, как считает нужным понимать. Это его право.  Но существует филологический анализ поэтического текста, который выполняют учителя, студенты и школьники, преподаватели кафедр и кандидаты наук. Так вот в Интернете можно найти множество вариантов анализа стихотворения Н. Рубцова «В горнице». Вызывают они, мягко говоря, противоречивые чувства…Вашему вниманию предлагаем некоторые «общие места» анализа, собранные нами из разных вариантов.
    Вот один из них:
    «Понятие «горница» трактуется по толковым словарям - «это главное помещение в крестьянской избе, центр дома, просторная, красиво убранная комната, где встречают гостей, собираются семьей по особым случаям, проводят семейные советы».
    В этой горнице поэт видит свою родную мать, которая уже давно умерла. Символы смерти – это ночная звезда, поникшие красные цветы, тень ивы на стене.
    Конечно, потеря родного человека – это страшное событие, но нужно найти в себе силы жить и двигаться дальше. Стихотворение заканчивается жизнеутверждающе: лирический герой сможет преодолеть это препятствие».
    Вот другой:
    «В стихотворении представлены два мира: мир земной, реальный и мир потусторонний, загробный. Их трудно разделить. Поэт из своего реального мира видит мир потусторонний: это и его мать, которая молчит и ночью приносит воду, это необыкновенно яркая ночная звезда, это лодка на речной мели как средство переправы из одного мира в другой.  «Как герой волшебной сказки, засыпая, переступает из одной реальности в другую, так и в стихотворении Н. Рубцова – чудесный сон, окутывая земной простор, раскрывает иное, существующее вечно, царство…»
    Вот третий:
    «По древнейшим, зашифрованным в сказочных сюжетах представлениям славян реальность образует несколько измерений: бытие, инобытие и небытие. Константа фольклорной идеальности мира раскрывает сущностные черты инобытия, светлого и вечного царства, определяющего тайную глубину видимых предметов и явлений. Именно такой мир воссоздается Н. Рубцовым в стихотворении «В горнице».   

«КЛАССИЧЕСКИЙ» ВАРИАНТ АНАЛИЗА

    Подробный анализ стихотворного текста сделал один из ведущих рубцововедов – Николай Коняев. Он стал как бы уже классическим вариантом, к сожалению, незыблемым. Его придерживается петербуржец Дмитрий Подосенов.  Читаем:
«… В горнице моей светло. Это от ночной звезды». Странно. Какая же должна быть темнота вокруг, если от ничтожного света ночной звезды в горнице становится светло. Ну, допустим, это метафора. Но дальше: «матушка возьмет ведро, Молча принесет воды...» Странная какая-то матушка, вы не находите? Темной ночью идет по воду, в то время как ее великовозрастный сын сидит в горнице и прохлаждается.
Мать Николая Рубцова умерла, когда ему было 6 лет. По свидетельствам современников, это было одним из сильнейших потрясений в его жизни.
«Красные цветы мои В садике завяли все. Лодка на речной мели скоро догниет совсем». Здесь уже присутствуют отчетливые образы-символы, разгадать которые можно, если хорошо известна биография Николая Михайловича. По воспоминаниям его старшей сестры, он нес за гробом матери именно красные цветы. Образ, запомнившийся в детстве, остался в памяти и спустя много лет. Гниющая лодка – символ ожидания переправы на ТУ сторону, в небытие. Этот образ был и в древнем Египте, и, кстати, у северян поморов, к коим по месту рождения принадлежал Рубцов. У поморов есть старая традиция хоронить покойников за рекой или на острове. Если же это невозможно, то нужно хотя бы перенести покойника через ручеек, осуществив тем самым переход на ТУ сторону, сторону смерти. Вот и гниет у Рубцова лодка, заждались его ТАМ…
«Дремлет на стене моей ивы кружевная тень. Завтра у меня под ней будет хлопотливый день». К существительному «ива» невольно напрашивается прилагательное «плакучая». И тень этой самой плакучей ивы дремлет на стене горницы. А завтра у поэта под ивой будет хлопотливый день. Видимо, без слез и тяжелых воспоминаний не обойдется! Также тень от ивы опять возвращает нас к вопросу о яркости ночной звезды, если даже ива отбрасывает тень от ее ничтожного света. Ясно, что нервы поэта напряжены до предела. И завтра у него будет хлопотливый день. Но что же он будет делать?
«Буду поливать цветы, Думать о своей судьбе, Буду до ночной звезды Лодку мастерить себе». То есть опять будет Рубцов ворошить в памяти цветы-символы, думать о выпавших на его долю радостях и испытаниях, вспоминать мать и строить лодку для перехода на ТУ сторону. Вот такое невеселое стихотворение получается».

О  ЧЕМ ЖЕ СТИХОТВОРЕНИЕ «В ГОРНИЦЕ»?
    
Фото № 37 (Рукопись стих «В горнице»)         О чем же, на наш взгляд, стихотворение?  Прежде всего, нужно сказать, что существует 2 варианта этого стихотворения. Первый вариант под       названием «В звездную ночь» имеет дату написания – июль 1963 г. Второй вариант, переработанный автором – убраны частные детали, конкретика, смысл приобрел более обобщенный характер, звучание стало «для всех и навсегда» – имеет привычное название «В горнице». Оно вошло в первый печатный сборник «Лирика» (1965 г.), изменения были сделаны, вероятно, в 1964 г.
    Для того чтобы попытаться разобраться в глубоком смысле стихотворения, необходимо знание реалий из жизни поэта в указанную им самим дату – июль 1963 года. В своей работе мы уже рассказывали о его жизни в этот период (см. главу «Лето 1963 года»). Рубцов полон творческих и жизненных планов, он живет в семье, рядом с любящей женщиной, с маленькой дочкой. Он надеется, что в жизни его все наладится, что впереди будет все хорошо. Он осознает, что в прошлом жилось ему как-то не так, как хотелось бы. Он надеется все изменить.
    А мы вернемся к «общим местам» - деталям, понятым некоторыми исследователями, на наш взгляд,  превратно.
    Понятие «горница» в вологодских говорах носит несколько иной характер. Это не парадная, не самая большая комната в крестьянском доме. Это небольшая комната, скорее спальня, расположенная сбоку от парадной. Она какая-то потаенная, туда не заходят посторонние люди. Там стоят кровати, комод, сундуки. Эта комната часто бывает закрыта дверью со стеклами поверху. В ней уединяются, занимаются своим делом. В старом доме в Николе была кухня-прихожая с большой русской печью, большая комната и «горенка» сбоку. У окна стоял стол, за которым часто сидел Рубцов – писал письма, читал книги. Он уединялся в этой комнате от всех. Стихи он писал, когда ходил-бродил по лугам, по берегу реки, по дороге. А за этим столом, если находилась бумага и ручка, он их уже записывал.
    Нет, «матушка» - это не его родная мать. Не вспоминает он свою давно умершую маму, а пишет о своей теще – Александре Александровне Поповой. Именно ее он, помня свою любовь к ней в детском доме, называл летом 1963 года «матушкой». Прежде всего, это подтверждает Генриетта Михайловна Шамахова в кинофильме, снятом вологодскими журналистами (далее - цитата):  «В стихотворении «В горнице», где «матушка возьмет ведро», Рубцов пишет о моей матери, о своей теще, Поповой Александре Александровне.  Именно ее он называл «матушка», а не свою родную маму».  Об этом же пишет в своих воспоминаниях Евгения Буняк (Женя Романова), это утверждает Марина Виноградова (внучка дяди Саши Попова). В этом абсолютно уверена дочка Николая Михайловича, Лена. Бабушка Шура говорила ей об этом  неоднократно. Столичные же исследователи упорно этого не замечают!
    А как сон и явь переплелись в стихотворении, объяснить очень просто: поэт, занимаясь своими делами, не спал до глубокой ночи, а матушка вставала чуть свет, затапливала печь, наливала в чугуны воду, гремела ухватами – всем выросшим в деревне знакомая картина.
    Следующую деталь в стихотворении хочется обговорить особо. Сколько раз приходилось читать в откликах, что воду несет пожилая женщина, а «Колю ведь не допросишься воды принести!»  Или даже совсем резкое и грубое «иди за водой сходи (далее нецензурное слово), стихи он, видите ли, пишет… » Как объяснить этим людям, что в деревне мужчины никогда не носили воду. Не принято это было!  На реку ли, к колодцу ли с ведрами и коромыслом шли женщины или подростки. Сказки русские народные, в конце концов, вспомните и не упрекайте Рубцова! 
    И вовсе не ночью носила воду матушка, а ранним-ранним утром. Все в доме спят, поэтому дела делаются хозяйкой молча. Бабушке Шуре, как любой деревенской женщине сначала, с утра, надо было свое хозяйство справить, потом на работу пойти, там все, что положено, сделать, а потом ребенка подхватить у дочери – той надо было на работу. Нет никакого тут «символа смерти», как видится исследователям.
    Да, в стихотворении можно увидеть двоемирие, но это не мир земной и не мир потусторонний. Для поэта двоемирие здесь – это мир прошлого и мир будущего. Он осознает, что в прошлом было в его жизни много неладного, такого, чего бы не должно быть. Говорит об этом символическими деталями: «красные цветы мои… завяли все», «лодка на мели скоро догниет совсем». Все не так в его жизни! Поэтому светлой летней ночью и принимается решение – начать жить по-новому! В будущем его жизнь будет другой.
    Что же собирается делать лирический герой стихотворения? Здесь хочется привести интересное наблюдение Людмилы Богдановой – руководителя Рубцовского центра Вологды: «Мы снова видим образы-символы. Он будет «поливать», но не огород, не гряды (как у обычно-практичного человека), а    «красные цветы» - он будет заботиться о красоте. И еще он будет не работать, не трудиться, наконец, не ремонтировать лодку на мели, а «мастерить» ее. Он мечтает творить.  Таким образом, мир будущего для лирического героя (и самого поэта) – это мир красоты и творчества.
    Почему же это, такое небольшое и простое, на первый взгляд, стихотворение нашло отклик в сердцах множества читателей? Почему же, когда звучит песня «В горнице», люди замолкают, поднимают головы и сидят,  словно завороженные? Да еще потом и утверждать начинают, что это русская народная песня и автора у слов нет? В этом и есть величие поэтического таланта Николая Рубцова – он сказал о себе так, что получилось, что сказал он обо всех нас. В каждом (по крайней мере, во многих) таится горечь от того, что в его жизни что-то не так, ошибки уже сделаны, дрова наломаны. И в каждом живет надежда на то, что ему удастся изменить жизнь, он найдет в себе силы, завтра он начнет…  и дальше все будет по-другому – все будет хорошо!
    
     А впрочем, все это неважно. Подлинная поэзия – это всегда тайна, загадка. Это всегда глубочайший смысл, это многозначность смысла. Пусть каждый читатель открывает «свой смысл», видит свое, то, что ему всего ближе и дороже. Ищет грань своей души, потому что, как сказал Георгий Свиридов: «Поэзия Николая Рубцова – это «облеченная в слова часть души русского человека».

 Окончание.

Прим. Основные сведение о А.А.Поповой, матери Г. М. Меньшиковой, взаимоотношениях с Н. М. Рубцовым  приведены в монографии Ю.Кириенко-Малюгина: «Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая...» (М. Изд. НКО «Рубцовский творческий союз», 2011)